Сказки Унылой Депрессии

– Не беспокойся: всё уладится, – обещал вдогонку Зиг. – Пошлём с тобой больше людей. Не думал, что поблизости головорезы. Купцы не жаловались никогда. Надо ж так наткнуться! Кому понадобилось грабить гномов?

– Просто не судьба. Это знак, – ответил Хендрик. Он приближался к дому, где прошло его детство. Вот тут он впервые услышал легенды об Отважном Молоте, тут почувствовал, будто не зря родился и что судьба обязательно подскажет верный путь. А с чем возвращается теперь?

Дверь заскрипела. Вот узкий коридор, кухонька, комната отца…

– Пап, это я, пап.

Узнаёшь? – Склонился, словно над люлькой младенца. Только запах от «люльки» походил на вонь из нужника.

– Сынок, – прошептал отец. – Как там работа? Норму делаешь?

– Делаю, – соврал Хендрик.

– А погода как?

– Гроза, – снова соврал. Потому что не знал ничего о погоде. За окном – вечный лишь мрак.

– Гроза. Молнии, да? Такой свет. Но сначала гром.

– Да, пап. Именно так. Гром всегда сначала. Он предупреждает о молнии.

– Так ты смог сделать для наших эти, эти… штуковины?

Хендрик задумался, что же сказать отцу.

Третий раз соврать? Но разве отец так поступал с ним, с ребёнком? Разве не врал он ему?

– Нет. Их не будет. Потому что я встретил людей будущего…

– Да? – Полуслепые глаза старика повернулись к Хендрику. – Неужели? И какие они?

– Отвратительные, – сознался гном и, немного подумав, добавил: – И я ничего не собираюсь делать. Ничего. Потому что не хочу такого будущего.

Отец молчал. Понял или не понял он слова Хендрика, так и осталось загадкой, потому что гном погрузился в сон.

А Хендрик открыл дверцы шкафчика, в котором хранил заветный инструмент – дробилку, и потащил её прочь из дома. Он шёл к обрыву, вспоминая детство, надежды, потом магистра, учёбу, грязную работу, книги-книги-книги, опыты…

Он шёл к обрыву, неся в руках эту тяжесть, которой не так давно крошил горные породы, надеясь на светлое завтра.

Надеясь…

Дробилка полетела по камням с обрыва в тёмную бездну, куда гномы и не рисковали заглядывать.

Говорили, будто там дремлют древние чудища. Но там ничего не дремлет. Разве что утонувшие корабли надежды.

Хендрик угрюмо всматривался туда.

«Жить как-то надо», – на ум пришли слова отца. Наверное, это правильно. Нести тяжкое бремя, лишь бы не следовать тому, что кажется тебе призванием. Оно приведёт всех в бездну, не лучше той, куда улетела мечта.

Цель жизни не поддаться призванию, этому зуду в голове. Оно – инстинкт.