Кристина + Сергей = смерть. Любовь под присмотром КГБ

Он ведь не белорус, а грек.

Советское посольство. Кабинет посла

В посольстве Громыко продиктовал шифровку в центр, сообщив о разговоре с президентом Рузвельтом.

– Но, Андрей Андреевич, – неуверенно заметил Рожков, – Москва будет недовольна. Президент дал согласие только на две республики!

– Москва вчера поставила задачу обеспечить вступление в ООН Украины и Белоруссии. Так что мы сегодня неукоснительно исполнили указание центра.

В кабинет посла заглянул Игнатенко. Андрей Андреевич сделал приглашающий жест:

– Я хотел поговорить относительно вашего Аристотеля Оазиса…

Белый дом.

Овальный кабинет

К президенту в овальный кабинет стремительно вошел государственный секретарь:

– Господин президент, но мы же с вами говорили о том, что исполнить сталинское требование невозможно! И вдруг я узнаю, что вы дали Громыко согласие!

– Да? – Рузвельт посмотрел на госсекретаря. – Вы же знаете мою манеру вести дела. Левая рука не должна знать, что делает правая.

Госсекретарь поинтересовался:

– Меня вы считаете какой рукой?

– Вы – моя правая рука.

Но левую я держу под столом.

– Господин президент, я высоко ценю ваш юмор. Но речь идет о коренных принципах мироустройства! Я считал, что мы с вами единомышленники.

– Не горячитесь. Сталин требовал принять все республики. Я согласился только на две – Украину и Белоруссию.

– Но все равно, господин президент, это принципиальный вопрос, – настаивал госсекретарь. – Украина и Белоруссия – всего лишь части Советского Союза.

Рузвельт посмотрел на госсекретаря:

– Манера Громыко вести переговоры напоминает бормашину в зубоврачебном кабинете.

Такая же глубоко проникающая, непрерывная и очень болезненная. Спорить с Громыко – все равно что спорить с бормашиной. Проще согласиться.

Москва. Наркомат иностранных дел. Кабинет наркома

Вышинский стремительно вошел в кабинет Молотова:

– Вячеслав Михайлович, я считаю необходимым…

Молотов остановил его движением руки:

– Минутку. Я хочу, чтобы вы узнали первым.

Только что расшифровали сообщение Громыко о встрече с Рузвельтом. Громыко докладывает, что американский президент согласился на вступление Украины и Белоруссии в ООН. Дело сделано!

Молотов, довольный, встал:

– Еду к товарищу Сталину.

Он спохватился на полпути:

– Да, у вас же какое-то срочное дело?

Вышинский решительно качнул головой:

– Вполне терпит до вашего возвращения.

Кабинет Вышинского

Вышинский влетел в свою комнату в полной ажитации.