Колыбельная цивилизации

Сам Штайн вместо себя почему-то предложил мою кандидатуру, чему я сильно удивился, ведь мы с ним совсем не были близки. Но ещё большее моё удивление вызвало не это, а тот факт, что организаторы экспедиции в конце концов выбрали меня, – и это из десятка-то других специалистов, имевших гораздо более внушительный послужной список!

Но так или иначе именно я сижу сейчас в кресле пилота-инженера, занимаюсь технической стороной управления полётом звездолёта и отправки колониальных групп на целевые планеты.

Капитаном звездолёта был назначен Тимур Гордецкий.

Ему тридцать девять лет, за плечами сотни полётов на разные расстояния, успешно выполненные задачи по транспортировке пассажиров и грузов в земные колонии Солнечной системы; не было ни одной колонии, где бы Гордецкий лично не побывал. Для меня он, разумеется, был авторитетом, хотя я не сказал бы, что я только в рот ему и смотрел. Нет, я просто старался всегда спокойно подчиняться приказам капитана, иногда позволяя себе замечания по существу, если был уверен в своей правоте на все сто.

– Ну что, моя бравая команда, вы готовы к завтрашнему подвигу? – в общую каюту зашёл мужчина в капитанской форме. Вот и он, Тимур Гордецкий, лёгок на помине.

Геворг и Ева, развалившись на диване, даже не соизволили встать, а я всё же наконец оторвался от экрана, подняв на капитана усталые глаза.

– Как говорится, – тем временем продолжил Гордецкий, – сложнее всех приходится первым и последним, будь то спортивное состязание или музыкальный конкурс исполнительского мастерства.

И вместе с тем быть первым или последним почётно, ведь запоминается, как правило, именно начало и конец. И в историю входят равным образом как первопроходцы, так и герои, завершившие какой-либо важный, оставивший яркий след проект.

– Да-а-а, – протянул Геворг. Его кавказский акцент, доставшийся мужчине от дальних армянских предков, всегда изящно дополнял звонкий голос его супруги Евы. – Мы с радостью будем последним десантом в нашем долгом полёте, поставим жирную точку с запятой, ведь нам суждено построить колыбель новой цивилизации на этой планете, семнадцатой и последней из списка.

Я уже вижу, как наши портреты в золотых рамах висят во всех музеях Земли, Луны и Марса.

Ева восторженно захлопала в ладоши, а Геворг встал и нарочито театрально поклонился всем присутствующим. Я расхохотался, а капитан лишь нахмурил брови.

– Ну ладно, дело серьёзное, паясничать будете потом, господин Вартанян.