Золушки из трактира на площади

– Хватит, пожалуй! Если его величеству будет угодно – лучше завтра свеженьких напечем!

– И то правда! – согласилась дочь.

В кухню заглянула Ровенна, потупилась, будто медведица, переминаясь с ноги на ногу. Это могло означать только одно – в трактире появился знатный посетитель. Уж насколько легко старшая Гретель вертела ремесленниками и купцами, одним незлым тихим словом прекращала их ссоры и даже драку могла разнять без последствий для посуды и мебели, настолько же панически боялась представителей дворянства.

Слава богам, подобные гости в квартале были редки, но, манерой поведения сразу выделяясь из толпы, заставляли бойкий язык Ровенны коснеть, а ее саму становиться столь неуклюжей, что Бруни диву давалась.

Матушка вздохнула и направилась к раковине – вымыть руки, умыться, снять фартук и переплести растрепавшиеся волосы в аккуратную косу.

Посетитель в одиночестве сидел за маленьким столиком у дальней стены. Простой плащ с глубоким капюшоном, под которым не было видно лица, не мог скрыть стать и осанку, а руки – принадлежать простолюдину.

– Добрых улыбок и теплых объятий этим вечером, мой господин! – сказала Матушка, подойдя к нему и ставя на стол кружку с дымящимся морсом и тарелку с ароматными сырными хлебцами.

– Здравствуй, красавица! – глуховато ответил он. – Но я ничего не заказывал!

– Подарок гостю от заведения, – улыбнулась Бруни. Этот знатный господин, несмотря на сдержанную речь и скупые жесты, не позволявшие понять, что он представляет собой на самом деле, совершенно ее не страшил.

 – Такова традиция, которую установила моя матушка.

Незнакомец качнул головой. Отведав морса, довольно хмыкнул, захрустел хлебцем.

– Долгих лет твоей матушке, она придумала добрую традицию!

– Мои родители умерли, – спокойно объяснила Бруни. – Рада, что вам понравилось! Поужинаете у нас?

Посетитель чуть сдвинул капюшон, и она увидела приятное открытое лицо, живые карие глаза, оглядевшие ее с интересом – не дурным, грязным интересом, с каким обычно знатные господа смотрели на хорошеньких простушек, а так, словно ему принесли чудную игрушку, вызвавшую невольное восхищение.

– Прости меня, хозяйка, – попросил он. – Я с удовольствием поужинаю в твоем трактире, если ты составишь мне компанию.

– Я хотела лишь принять заказ, – пояснила Бруни.

– Тогда я заказываю, – он откинулся на спинку стула, – а ты все записываешь на двоих.

Матушка невольно засмеялась. И ведь таким серьезным казался, стервец!

– Хорошо, – сдалась она.