Золушки из трактира на площади

 – Сегодня на ужин…

Он поднял ладонь, призывая ее замолчать. К своему удивлению, она подчинилась жесту.

– Не перечисляй! Просто вели принести то, чем отужинала бы сама вечером после дня, в который была вынуждена улыбаться-улыбаться-улыбаться, хотя на душе кошки скребут.

Матушка кивнула и отправилась на кухню, а вскоре вернулась с большим подносом, уставленным яствами. Тут были кружки с холодным пивом и знаменитые мерзавчики Пиппо, сырный суп цвета расплавленного солнца, посыпанный зеленью, свиные ребрышки с запеченным под творожной шапкой картофелем, перепел на вертеле, трогательно уложенный в гнездышко из жареного лука, глиняный чайник с чаем из луговых трав, от которых веяло летними ароматами бескрайних полей.

– Почему не вино? – уточнил гость.

Бруни бросила на него изумленный взгляд, продолжая накрывать на стол. Быстро он оценивает ситуацию!

– Я думаю, господин пьет такие вина, рядом с которыми самая старая бутылка из моего погреба покажется молодухой, – отдавая поднос подошедшей Виеленне и садясь напротив гостя, объяснила она.

 – Пиво же пьют и богатые, и бедные, и счастливые, и… несчастные. Возьмите булочку. И выпьем за то, чтобы вечер не продолжал этот день!

– Как тебя звать, умница моя? – засмеялся незнакомец, отправляя в рот мерзавчик.

– Глотните пива, – улыбнулась Бруни. – Первый глоток холодного пива – одно из самых восхитительных ощущений в этой жизни!

Гость тронул ее кружку своей и отведал напитка, но одним глотком не отделался.

– Сколько тебе лет? – допив до дна и стукнув кружкой об стол, поинтересовался он.

 – Ты действуешь на меня как шарик мороженого на ребенка! Хочу все о тебе знать!

Бруни пригубила пива. Посетитель не вызывал в ней чувства отторжения, как те, что пытались разговорами заманить ее в постель. Было в нем что-то располагающее, к чему стремилась душа, желая раскрыть свои тайны. Но…

– Для «всего» мы еще мало знакомы, – строго уточнила она и подвинула к нему тарелку с супом. – Меня зовут Матушка Бруни, и мне двадцать три.

– И сколько же у тебя детей, матушка? – поинтересовался гость.

– Мой трактир называется «У Матушки Бруни», – ровно пояснила она. – А детей у меня нет. Я вдова.

Гость, уже взявшийся за ложку, опустил ее обратно.

– Прости! – искренне воскликнул он. – Прости меня, Бруни! Простишь?

Взяв ее руку, поднес к губам. Коснулся тыльной стороны ладони – сначала дыханием и лишь потом губами. Нежно. Уверенно. Спокойно.

Матушкино сердечко сбилось с такта.