Золушки из трактира на площади

Только что, в зеркале, она увидела будущее, которого у нее не могло быть. Увидела, разглядела, почти дотронулась. Она так долго держалась, не заикаясь о его жизни, подавляя в себе желание спрашивать, спрашивать, спрашивать, ибо тот, кто любит, хочет дышать одним воздухом с любимым, думать одни с ним мысли и видеть одни с ним сны… И вот, эти проклятые дивной красоты камни легко разрушили преграду молчания, выстроенную с таким трудом!

– Ответь мне, пожалуйста… – не глядя на Кая, попросила она. Нащупала на полу свою сорочку и накинула, чтобы скрыть наготу – будто границу провела.

 – Скажи, ты женат?

Кай встал. Молча и деловито собрал разбросанную по комнате одежду и принялся одеваться.

Матушка смотрела на него распахнутыми глазами, а в памяти не блекли, мерцали созвездиями два сиятельных образа – женщины в синем платье и мужчины за ее плечом.

Кай прошел мимо, едва не задев ее. Небрежно сгреб гарнитур в карман камзола и, не глядя на Бруни, собрался уходить.

Но не выдержал, обернулся на пороге. На лице его мелькнула та отстраненность, что она увидела в день проводов принцессы Ориданы.

– Не женат, – по-военному четко ответил он. – Но у меня есть… обязательства.

И вышел, закрыв за собой дверь.

* * *

Бруни промучилась всю ночь, невольно прислушиваясь, не постучит ли в дверь решивший вернуться Кай.

Но он не пришел.

Утро выдалось туманным: дело шло к осени, и это ощущалось в излишней свежести воздуха, в холодной росе, покрывшей камни мостовой.

Матушка умылась, заплела косу и спустилась в кухню, так и не посмотрев в зеркало.

Разглядев ее бледное личико и глаза, красные от слез, Пип, уже шурующий в кухне вместе с Весем, лишь покачал головой. Сунул ей в руки расписную тарелочку с ее любимым крейским пирогом, трогательно украшенным настоящей розой.

– С днем рождения, девочка! – сказал повар, целуя невысокую хозяйку трактира в макушку. – Долгие лета и счастья полные закрома!

Как ни грустна была Бруни, вид и запах лакомства подняли ей настроение.

Пирог этот был верхом поварского искусства, ибо требовал многочасового приготовления, начиная с обработки теста, получавшегося многослойным, нежным, тонким, но плотным, способным удерживать восхитительную сырную начинку с зеленью и пряностями. Есть деликатес, выпекаемый в форме лодки, следовало так: сначала надо было откусить «нос» и высосать начинку, а после закусить тестом.