Месть невидимки

 – Не забегаешь ли ты вперёд арбы?

– Ни в коем случае! – пылко парирует она. У тебя в руках главный факт. Под лучом твоего аппарата человек становится невидимым…

– Ну как ты не понимаешь? – перебивает он. – Единичный случай – это эпизод. Не больше… Не закономерность, не факт, а абсурдная случайность. Надо ещё проверять и проверять. Надо самому быть уверенным.

– Мика, повторяю: время ещё есть. Ты сможешь семь раз отмерить здесь, дома, и один раз отрезать там, в актовом зале. В присутствии снобов от власть имущих и академиков, – упрямо напирала она.

– Легко сказать, – слабо сопротивлялся он…

– Надо не умничать, а действовать. И немедля, – отрывисто, по-военному чеканит она.

Инна решительно подходит к проводам, лежащим на столе.

– Сейчас мой черёд надевать контур.

– Нет, Инночка. Ни в коем случае, – протестует он.

– Ни нет, а – да! Действуй!

Инна прямо-таки выдернула его из-за стола. Собственно, он не очень-то и упирался. Если по правде, его посвербливала такая тайная мыслишка.

Страсть как хотелось понаблюдать работу аппарата со стороны.

Приладив и прикрепив к основным точкам её тела концы контура, Караев направился к аппарату. Потом вернулся и попросил ее встать посередине комнаты. С того места на балконе, где находился аппарат, ему не видно было её, а тут она была как на ладони. Ещё раз проверив на ней все соединения, он ободряюще улыбнулся ей и чмокнул в щёку.

– Главное, Инночка, не мандражируй… Ничего страшного, ничего болезненного ты не почувствуешь.

– Главное, Микуля, ты не паникуй, – усмехнулась она.

Включив аппарат в сеть, Караев взялся за регулятор пуска. Под сердцем вдруг тревожно заныло. Словно в него всосались голодные пиявки. Одно дело – когда сам подопытный, и другое – когда другой. За себя волнуешься меньше. Кажется, что с тобой ничего не произойдет. А если уж что, так сам обязательно выкарабкаешься.

– Не томи, Микуля! – не без раздражения выкрикнула жена.

– Три… Два… Один… Старт!

Профессор решительно крутанул регулятор пуска.

Ни треска, ни шороха, ни звука… Ничего такого с аппаратом не произошло. Разве только ярко, словно до предела накалившись, сверкнул алмаз и вспыхнул зеленый глазок.

«Всё в норме. Работает, шельмец», – шутливо про себя отметил он, и только тут врубился, что смотрит не в сторону Инны, а на механизм. Это было какая-то чертовщина. Ведь он вёл отсчет, стараясь не отрывать от жены глаз. И вот тебе на! Отвлёкся.

– Мать твою! – невольно вырвалось у него.