Месть невидимки

Нужно, чтобы больной, ставший под контур, мог передавать сюда, на монитор, объективную и вразумительную картину того, что он видит.

– Что-то всё-таки можно придумать? – с надеждой пролепетала Инна.

– Можно, конечно, – раздумчиво отозвался он.

– Так в чём же дело, Мика?!

Караев расхохотался.

– Помимо того, что такую штуковину надо придумать, её ещё надо будет собрать. А для этого мне потребуется одна существенная малость… Деньги! Будь они прокляты.

– Ты их получишь, милый! – с уверенностью выпалила она и, спохватившись, прибавила:

– У тебя есть время.

– Что значит «есть время»? – подозрительно спросил он.

– Пока ты терзал машинку, а потом отсыпался, я занялась настоящим делом…

Инна протянула ему поблескивающий глянцем прямоугольной формы картон. По диагонали этого раскладывающегося книжечкой изящного прямоугольника блеклыми, но достаточно чёткими буквами было написано: «Образец». Посередине печатник оттиснул слово – «Приглашение». Внутри по обеим сторонам, исполненный строгим набором на азербайджанском и русском языках, разместился относительно лаконичный текст:

Уважаемый (-ая) господин (-жа) ______________!

26 сентября с.

г. в 18.00 в актовом зале Президиума

Академии наук Азербайджана состоится

сенсационное сообщение известного психиатра, доктора медицинских наук, профессора М.Р.Караева.

Сообщение будет сопровождаться демонстрацией эксперимента.

В связи с конфиденциальностью выступления,

имеющего серьёзное научное и государственное

значение, круг приглашенных лиц строго ограничен.

    ОРГКОМИТЕТ

На последней странице образца Приглашения, как обычно, мелким шрифтом указывалось: «Напечатано в типографии „Абилов, Зейналов и сыновья“. Тираж 100 экз. Заказчик – кафедра „Психиатрии и Кибернетики“ Гос. института усовершенствования врачей».

«Инна поработала на славу» – теребя в руках Приглашение, подумал Караев. Он хорошо представлял себе, каких трудов ей стоило все это.

Наверняка, вышла на дядю Зию, а тот на самого Президента Академии наук. Ведь застолбить актовый зал, который практически всегда занят под какие-то мероприятия, без его разрешения вряд ли бы удалось. Так, вероятно, надавил, что клерки тут же отыскали окошечко в забитом расписании.

До «окошечка» оставалось чуть больше трёх недель. Караев зацыкал.

– Тебе не нравится текст? – вскинулась Инна.

Он покачал головой.

– Дорогая, – наконец вымолвил он.