Шкатулка для герцога

– А есть ли на свете книга, чтоб прочитал её и стал лучше всех драться мечом?

– Мне кажется, вы превратно понимаете суть чтения, ваша светлость.

"На "вы" перешёл… оскорбился, теперь пару дней избегать будет. Хех, нечего со своими советами лезть, колдун проклятый! Ну хоть крови с тебя попил и ладненько…" – думал, ухмыляясь про себя герцог.

Герцог любил выражение "попить крови", которое отсылало к образу жизни вампиров и упырей. Выражение, которое очень не любили волхвы и мракоборцы из Ордена Игнингов.

Так он и проводил дни: начнёт говорить с кем нибудь в замке, "напьется крови" и дальше идёт. Но и это опостылело ему в последнее время. Хотел он чего-то нового. К вящей радости герцога, равно как и обитателей замка, в Сребраде скоро будет большая ярмарка. Уж она-то тоску развеет!

За день до открытия ярмарки Одда с зари до зари играл в тафлы, башенный бой, тавлеи и князьков с придворными и одинаково ярился, когда его побеждали и когда ему явно поддавались.

Ночь тоже омрачилась гневом герцога. Бессонница не впервые одолевала Одду. Вот и на этот раз он грёзил, не погружаясь в сон. Грёзил о ярмарке, надеясь увидеть в своих владениях заморских купцов, торгующих дивными вещами альвов и самодвижущимися устройствами йордлингов.

Наконец открытие! Одда намеренно не выезжал в город, пока шла подготовка.

– Какие цвета! Какие краски! Посмотри, Брантур, как они всё украсили, построили помосты, галереи, шесты поставили… Всё в знамёнах, в лентах… Восторг! – восклицал довольный герцог, обращаясь к барону из своей свиты.

Герцог выехал с пышной свитой и домашней стражей из загородного замка утром. Не узнать было родной Сребрад!

– Все эти шахтёры с каменными лицами, ремесленники и прочая чернь никогда бы такой ярмарки у нас не навели! Хорошо, что со всего света едут!

Герцог облачился в шелка и меха, несмотря на летнюю жару. По случаю надел и корону.

Шлейф пурпурной мантии тянулся за ним, спадая с боков лошади. Герцог со свитой единственные, кто был верхом, на всей ярмарке. Люди приветствовали герцога, каждый торговец пытался привлечь его внимание. Одда приветствовал в ответ, несказанную радость доставляло ему почитание подданных и восхищение гостей. Жадно скользил его взгляд по прилавкам и балаганам. Он смотрел на уличных лицедеев, затем отвлёкся на представление уродов.