Акведук на миллион. Приключения графа Воленского

Слыхал о таком?

Дворник крякнул, взглянул на меня с подозрением, почесал затылок и спросил:

– А зачем он тебе надобен?

– Надобен по срочному делу, – заявил я и сунул пятак ему в лапищу. – Вижу, знаешь Петрушу…

Мужичок спрятал монету, оглянулся воровато сперва на господина в черном полушубке, а затем на кабак, словно опасался, что монету у него отнимет либо этот незнакомец, либо кто-то вывалившийся из питейного заведения. К слову сказать, и Черный Полушубок поглядывал на нас настороженно.

– Пойдем-ка, мил-человек, – буркнул дворник.

Мы прошли вдоль стены и за углом остановились.

– Так он в ентом доме-то и живет, – сообщил мужичок. – Тутова в наем осемь покоев сдается, он энти и занимает. Вона его окна. Токмо щас ево нет…

– Ясное дело. Присутственные часы, – кивнул я.

– Да не-е, – протянул мужичок. – Он еще со вчерашнего не воротился, загулял, знамо дело…

– Вот как!

Во мне закипела злость. Племянник военного губернатора должен находиться на службе, а он всю ночь гулял.

Вот, значит, какая хворь его одолела! И этому человеку визитер из Москвы собирался доверить свои тайны!

Я вспомнил господина в черном полушубке, гулявшего у парадного. Наверняка он-то и был посланцем из Первопрестольной.

– Послушай-ка, любезный, а тот человек, – я кивнул на угол дома, – часом не Петрушу ли поджидает?

Физиономия у дворника приобрела плаксивое выражение, он ударил правым кулаком в левую ладонь и отчаянно вскрикнул:

– Эх! – и с досадой добавил: – Ждет он ево, ждет.

Так ведь просил не сказывать никому!

– А ты и не говорил. Я же сам догадался, – утешил я мужичка и отправился за угол.

Господин в черном полушубке удалялся. Поравнявшись с соседним домом, он развернулся и двинулся мне навстречу. Набредая на участки улицы посуше, он останавливался, топал на месте, согревая ноги, и шел дальше. Четкий шаг и выправка выдавали военного. По виду он был лет на десять старше меня.

Заметив мое приближение, он замер и как-то весь подобрался, словно решал: пуститься ли ему наутек или кинуться на меня с кулаками.

Я улыбнулся и слегка развел руки, показывая исключительно добрые намерения.

– Милостивый государь! – окликнул я его. – Вы, должно быть, поджидаете господина Рябченко?

Незнакомец оживился, просиял, словно увидел, что долгое мытарство близится к завершению, в следующее мгновение вперил в меня сосредоточенный взгляд и, сунув руку под полушубок, двинулся ко мне.

– Вы же из Москвы приехали? – спросил я.