Степной принц. Книга 1. Горечь победы

Джексенбе чуть задержался, обрезая кинжалом путы лошадям, но быстро нагнал друзей.

Главаря внезапность преображения беспомощных жертв заставила остолбенеть. Он даже не вскрикнул, только разинул рот да так и замер. Неожиданное и молниеносное освобождение пленников застало врасплох и остальных разбойников. Всё действо развернулось у них за спинами, так что они толком ничего не успели разглядеть и понять. Однако, подхватив штаны, они быстро сориентировались в ситуации, бросились к своим лошадям и тоже взлетели в сёдла, не желая расставаться с добычей, стоившей им таких трудов.

Скакать в темноте по узкому ущелью, по которому они и засветло-то проходили с опаской, было смертоубийственно, но другого выхода не было. Заводную кобылу, привязанную к седлу Джексенбе, отвязать никто так и не удосужился. И она скакала следом за длинной натянутой верёвкой, замыкая цепочку из троих всадников.

Чем бы закончился побег из лап разъярённых разбойников, сказать трудно.

Возможно, их снова настигли бы первоклассные туркменские кони, равных которым не было. А завязавшаяся драка могла оказаться не в пользу безоружных пленников (одно ружьё – слабое утешение). Расставаться же с жизнью не входило в их планы, и они что есть силы настёгивали лошадей, которые неслись в темноте, то ли видя тропу, то ли по каменному руслу ручья (в грохоте плеска воды не было слышно, а брызги в горячке они не чувствовали), рискуя сломать не только свои ноги, но и шеи всадников, вытряхнув их из седла на всём скаку при падении. Как вдруг…

…заводная кобыла оглушительно заржала, словно её заживо свежевали, и дёрнула верёвку, за которой бежала. Джексенбе с трудом удержался в седле и оглянулся: «Машаллах!!!». Луну, пялившуюся с неба в ущелье на поднятый тарарам, перечеркнула огромная лохматая тень, бесшумно слетевшая с каменного уступа высоко над головой. Один взмах кинжала по верёвке – и лошадь киргиза опять понеслась вскачь за удаляющимися всадниками.

– Кым анда?[21 - Кым анда? – с кирг. – кто там?] – крикнул Чокан.

– Ирбиз!

Кто кого не понял или не расслышал среди грохота копыт и криков карачей, выяснять времени не было, унести бы ноги. Потом разберёмся.

Погоня отстала. Крики за спиной постепенно смолкли, но беглецы, уже выехав из ущелья, продолжали скакать, окликая друг друга во тьме, чтобы не потеряться. Впрочем, главный страх остался позади.