Степной принц. Книга 1. Горечь победы

Теперь, вырвавшись из зарослей, они уже видели друг друга, глазам не мешал свет костра, а высокие скалы и еловые ветви не обрезали лунного света. И они вдруг обнаружили, что тьмы вокруг нет, а на залитой ровным серебром равнине три чёрных всадника видны как на ладони.

– Что там было? – Баюр придержал поводья, успокаивая коня, и поравнялся с Джексенбе. – Ты в порядке?

Тот выдохнул с облегчением:

– Слава Аллаху, пронесло… ирбиз на заводную скаканул.

– Что?!! – Чокан думал, что в ущелье ослышался. – Он ведь ночью не охотится.

Только на рассвете или на закате.

Бешеный галоп постепенно переходил на рысь, но друзья больше не теснились к «безопасным» горам, а уходили дальше от них, туда, где за горбом холма журчала речушка.

– Затаился в логове до утра. Наверху, – предположил Джексенбе.

– Ага. А услышал топот копыт – принял за дикий табун. Жаль стало добычу упускать, – настроение Баюра резко поднялось, даже на язвительные шуточки пробило. Ещё бы! Спаслись из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Почти без ущерба. Правда, побитые. Но живые! При лошадях и даже с ружьём!

Его приятели заухмылялись, надежда на успешный побег и впрямь была мизерной. Только отчаяние толкнуло их на риск, который легко мог обернуться кинжалом или стрелой в спине. В этой каменной кишке их изловили бы в два счёта, если бы не барс. Душа радостно пела, и все трое наперебой продолжили восхвалять догадливого зверя, бескорыстно рванувшего им на выручку:

– И ведь как вовремя!

– Да ещё ради незнакомых оболтусов!

– Нарушил своё законное расписание!

– Поперёк тропы! Отрезал погоню!

– Представляю себе рожи туркменов!

– А лошадка наша тоже свой вклад внесла, хоть и не добровольно.

– Не зря ты её берёг.

– Её муки были недолгими. Если сравнить с тем, что нас ожидало.

– Жалко ирбиза. Эти шайтаны застрелят его.

– У них ружья нет, – волхв нежно погладил ствол над плечом, благодаря его за верность.

– Зато мой лук с колчаном у них остались.

Они спустились с холма. Лихорадочное словоизвержение иссякло, пришло время озирать окрестности.

Речка, переливалась хрустальными горбиками, торопливо умывала бесчисленные голыши, выстлавшие русло, но была легко проходима вброд, как и большинство степных притоков.

Перебравшись на другой берег, Баюр вплотную подъехал к Чокану:

– Что значит «валихан»? – спросил требовательно, без всяких политесов. В сложившейся ситуации распутать клубок намерений карачей было куда важнее, чем деликатность.