Бездна

И тут из открытого настежь дома вышел… Колян. Только какой-то странный. Три пары глаз уставились на высокую фигуру, не спеша и с достоинством направляющуюся к веселящейся компании. Когда это он успел переодеться? И где взял эти шмотки? Шляпа-котелок a-la Чарли Чаплин, строгий чёрный костюм явно не серийного производства, даже не индивидуального пошива в городском ателье, а скорее – принадлежащий салонной элите начала двадцатого века. В любом случае в гардеробе нефора таких вещей отродясь не водилось.

Предков дворянского сословия, от которых он мог бы получить наследство, в его роду не числилось, он потомок простых землепашцев. Да и не было у него с собой другой одежды, кроме «прикида». А такие лаковые остроносые штиблеты он и в руках-то никогда не держал… Что за чёрт?!

– К вашим услугам, господа! – Колян, словно подслушав их мысли, немедленно согнулся в полупоклоне, двумя пальцами приподняв котелок, под которым обнаружилась светло-русая стрижка, и широко улыбнувшись.

Артёма приморозило к месту, лишив дара речи, Стаська инстинктивно прижалась к кульку. Крашеный гребень Коляна испарился. Может, он, как несостоявшаяся готка, только прикрыл макушку париком? Изысканными манерами их приятель тоже не щеголял. Откуда такое преображение? Инна, ничего не понимая, хлопала глазами, подозревая, что «шутник» решил их разыграть.

Но вот из-за угла дома послышался беззаботный свист, и через бурьян стала продираться другая фигура, поскрипывая ведром, споткнулась, облилась, выругалась:

– Вот зараза! Темень, блин! Как у негра в заднице!

Никаких сомнений, что это и есть нефор, не возникло. А кто же этот?!!

– А-а-а!!! – девчонки взвились на ноги и влипли в спину Артёма с двух сторон.

Загадочная личность не смутилась, продолжая щедро одаривать «господ» лучезарной улыбкой.

Колян, наконец, добрёл до костра, видя пока только спину незнакомца:

– А это кто? Оказывается, не все готы сбрызнули? Кое-кто поимел совесть не бросить девч… – лучезарная улыбка обратилась на нефора, и он, недоговорив, уронил ведро на ноги, застыв с открытым ртом, не замечая, что вода хлещет в шнуровку берцев, превращая их в утопленников.