Бездна

Эх, поспешили они го?тов прогнать! В большой компании себя уверенней чувствуешь. Может, и не дошло бы до этих колдовских штучек. Может, эти хмыри вообще бы побоялись соваться в скопище сбрендивших отморозков.

– Значит, вы знали, чем грозят манипуляции с этим треклятым зеркалом? – Стаськин голос от отчаяния звенел, как ни старалась она придать ему жёсткости. Инна вцепилась в неё мёртвой хваткой и плакала, уткнувшись в её колено. – Почему же вы нас не предупредили? И не надо разыгрывать из себя добропорядочных, вежливых и заботливых, когда замышляете людям гадости!

Артём, хоть и был зол, старался не выходить из себя и помнить, что из каждой безнадёжной ситуации всегда находится какой-никакой выход.

Пока самому ему на ум ничего путного не приходило. Но эти, наверняка, знают. Чего без толку с ними ссориться? Может, удастся договориться, и они, если не помогут, то хотя бы подскажут, как вернуться обратно. Он с трудом втиснулся в перепалку, которая накалялась быстрее, чем бежало здешнее быстротекучее время:

– Вы ведь не станете нас удерживать здесь насильно? – начал он спокойно и издалека, поймав внимание Альберта. Судя по всему, тот не был сторонником скандалов, а предпочитал выяснять отношения некрикливо и цивилизованно. – Рассчитывать на то, что нас кто-то призовёт, как мы – вас, – безнадёжная трата времени. Мы были бы вам очень признательны, если бы вы открыли нам способ обратного перемещения.

Художник ухмыльнулся, поочерёдно посмотрев направо-налево на своих спутниц. Те, обменявшись с ним понимающими взглядами, улыбнулись и снова уставились глазами в землю у своих ног. А Артём стиснул до боли зубы, стараясь не выдать клокочущей ярости.

– Судя по вашему сдержанному обращению, юноша, – завелась в своей излюбленной манере творческая личность, – вы слушали меня недостаточно внимательно.

Я сказал откровенно: вам туда уже не попасть, – едва успев договорить, Альберт зажал ладонями уши, ожидая возмущённые вопли.

Однако вопреки его опасениям на поляне воцарилась мёртвая тишина. Даже нефор, открыв рот, замер, не в силах переварить сказанное. Только костёр продолжал невозмутимо потрескивать, да сквозь его жизнерадостность проре?зался скрежет зубов Артёма, который все отчётливо услышали.