Бездна

 – Эх, мне что ли, как Верещагину, отправиться в путешествие по странам восходящего солнца. Буду увековечивать на полотне экзотику мусульманских обычаев. Вот станешь моей женой – возьму с собой.

Инна фыркнула от такой перспективы:

– Кисточку тебе держать?

– Хм… – художнику был по душе вариант пятой жены. О нём же, по-видимому, подумал и Артём, ибо он резко стёр улыбку и с лицом, ничего хорошего не сулящим приятелю, повернулся к нему:

– Слушай, ты!

– Да шучу я, шучу! – поднял руки Колян, хохоча и признавая своё поражение.

Выпили ещё чаю, поболтали о том о сём, и гости собрались уходить.

– Если что – звони, – уже на пороге сказал-приказал Артём Инне. – У тебя ведь есть мой телефон? – девушка кивнула, ничего не сказав, но её опущенные ресницы подсказали ему, что она не осмелится второй раз перед ним позориться, будет сама барахтаться, свалившись в омут, пока не утонет. И тогда он добавил, сделав уступку: – Или Стаське.

– Хорошо, – с готовностью откликнулась та. Ну да, к подруге обратиться легче, обходя его.

Хорошо, когда есть палочка-выручалочка. Только вот никаких узелков напрямую между ними никак не завязывалось. Вроде рядом она, но всегда за чьей-то спиной: отца, Стаськи или компании, как сейчас… а между ними – пропасть.

***

Пришло время наведаться к Серову.

Артём стоял у памятника Пушкину, оговоренному месту встречи с Коляном, и ждал. Случайно ли он назначил встречу именно здесь? Как-то само вырвалось. Впрочем, его выбор приятелю не показался странным или подозрительным, хотя на площади Ленина было бы удобнее: там все автобусы останавливаются.

Но так уж сложилось за долгие годы, что Пушкинская аллея стала признанным местом свиданий. Даже если забыл, где назначен сбор, смело иди сюда – не ошибёшься. И никаких тебе подозрений, что в двух шагах за домами живёт кто-то, притягивающий к себе магнитом.

Колян запаздывал. Но это совсем не беспокоило Артёма. В Зелёном посёлке их не ждали к определённому часу, да и сам он пришёл пораньше, к тому времени, когда студенты после занятий возвращаются домой.

Он приходил сюда каждый день, чтобы из-за памятника увидеть хрупкую девушку с белокурым хвостиком на затылке, следующую одним и тем же маршрутом.

Он стоял уже минут двадцать. На него стали обращать внимание завсегдатаи проспекта. Две пожилые женщины на лавочке, глядя в его сторону, перешёптывались и кивали друг другу, подростки на скейт-бордах, носящиеся из конца в конец, уже делали ему ручкой со смешками.