Любовь по науке, или На практику в другой мир

Как нелегко, оказывается, ходить в длинной одежде!

– Подожди, я с тобой! Постою в коридоре. А то еще грохнешься где-нибудь на лестнице, – она с легкой насмешкой поглядела на то, как я поправляю платье и пытаюсь приспособиться в нем ходить.

В общем, пришлось закрыть Гришу в клетке (на всякий случай) и идти вдвоем.

– Что-то случилось? – почти испуганно спросила феечка Милесса, когда мы с Мареной «позвонили» в дверь деканских апартаментов.

На самом деле, когда мы пришли туда, я была уже не столь уверена в себе.

Сердце подозрительно колотилось при мысли, что сейчас я снова увижу этого самоуверенного, жесткого, вредного и… прекрасного декана.

– Да, случилось, – как можно тверже ответила я. – Я к Великому и Ужасному.

– Так, по малозначительным вопросам следует обращаться ко мне, – попробовала поупираться секретарша.

– А у меня значительный вопрос. По поводу эксперимента.

– Ну да, ну да, – пошла на попятный феечка. – Проходи. А ты, адептка Марена, подожди здесь.

Милесса провела меня уже знакомым маршрутом, дверь в кабинет декана сама собой открылась передо мной. И я встретилась глазами с насмешливым взглядом ослепительного Гарона.

Он словно ждал меня.

Вот тут-то я и ощутила себя какой-то глупой, запыхавшейся (мы с Мареной почти бежали) и совершенно потерявшей логику происходящего.

«Проклятье, сейчас покраснею!» – подумала я.

Но не покраснела. Взяла себя в руки. Есть такой психологический прием, еще в подростковом возрасте меня ему научила двоюродная сестра.

Я тогда смущалась и краснела сразу, стоило лишь объекту моей юношеской симпатии появиться на горизонте. В общем, нужно представить, что ты как раз покраснел. Налился краской, как вареный рак! И тогда есть большая вероятность, что в реальности ты не покраснеешь.

Я в очередной раз успешно использовала этот прием.

Только вот сердце продолжало биться часто и громко. Словно я опять очутилась в том самом пресловутом подростковом возрасте и передо мной стоит Мишка из десятого «Б», в которого я была долго (и безответно) влюблена.

Казалось, сейчас декан услышит, как мое сердце колотится, и засмеется. Назовет кроликом на заклании или еще как-нибудь.

Но Гарон лишь с наигранным удивлением приподнял восхитительную бровь:

– По правде, я ждал тебя раньше, адептка Мошкина. Не сомневался, что ты вернешься снова отнимать мое время.

– Почему… ждал? – ляпнула я, чувствуя себя еще глупее, чем раньше.