Любовь по науке, или На практику в другой мир

Гарон небрежно провел рукой по столу: там лежала куча бумаг, среди них – наш с ним договор.

– Любезная адептка – как я уже отметил – не слишком вникала в текст соглашения. А особенностей практики мой коллега из вашего мира тебе, видимо, не объяснил. И теперь ты, разъяренная, как огнедышащий дракон, прилетела ко мне выяснять, какие опасности, а возможно, даже унижения, грозят тебе во время эксперимента, которому прежде ты не уделила должного внимания.

Я выдохнула. От его издевки все мое смущение как-то одним махом испарилось.

А в голову закралась мысль, что проницательный красавец специально так насмехается над девушками, чтобы задеть их и снизить градус влечения к своей бесподобной особе.

– Да-да, магистр декан, ты прав, – в его духе (то есть насмешливо) улыбнулась я. – Так какие там опасности и унижения? Я хотела бы в подробностях узнать о ходе эксперимента. И если меня что-нибудь не устроит – отказаться.

– Отказавшись от эксперимента, ты откажешься и от всей практики. Ммм… Не жалко будет уходить обратно в свой мир, лишенный магии, так и не испробовав ее на вкус? – он заговорщицки наклонился в мою сторону, и меня опять повело.

Даже голова закружилась.

Но лишь на мгновение. Потому что топором по полену бухнула мысль: «Земную девушку не возьмешь бархатистым голосом и бесподобной внешностью! Кстати, если хорошо присмотреться, ямка на подбородке у него слишком большая, да и сам подбородок недостаточно аккуратный. И это делает его внешность слишком уж гротескно-мужественной».

– Конечно жалко, магистр декан. Но если я сочту что-либо неприемлемым для себя, то заманчивые перспективы практики меня не остановят. Так не подскажете, о чем именно идет речь? А то в договоре все изложено крайне расплывчато.

Гарон вздохнул. Устало так. Может, не первый раз его мучают этими вопросами.

– Садись, – придвинув мне кресло, сам он сел по другую сторону стола. – Все весьма просто. Наши ученые решили навсегда разобраться с проблемой несовместимости в парах.

У нас тут, видишь ли, много очень разводов стало случаться. Разработали теорию, что, подобно оборотням и дриадам, люди и эльфы тоже имеют истинную пару. То есть у каждого есть половинка, или как там это у романтичных девиц называется… Не подскажешь? – Лукавый взгляд на меня: мол, ты ведь из них, должна знать.

– Подозреваю, у романтичных девиц это действительно называется половинкой, – улыбнулась я, давая понять, что себя к оным девицам не отношу.