Дар: некромантия

Разговаривая с ней в последний раз добавил бы всего одно предложение: «Да, ты не смущайся, если увидишь меня в царских одеяниях, это буду не я, а мой брат, мы близнецы».

"И все, больше ничего от тебя зараза эдакая не требовалось!" – Лисса вперила рассерженный взгляд в эльфа, стоящего рядом с королем, но тот лишь усмехался. Но как-то по-доброму, что злость быстро улетучилась.

– Смотрю, вы познакомились, – проговорил Вал, подходя к королю и, не отрывая изучающего взгляда от Лиссы. – Прошу всех выйти. Давайте дадим девушке прийти в себя.

Придворные нехотя вышли, но многие уходя, смотрели ей вслед и оглядывались. А Лисса в это время вперила свой взгляд в Вала. Как же ей хотелось хорошенечко его стукнуть.

– Не совсем, – выговорил король, отвечая на вопрос о знакомстве.

Он все еще изучал листки пергамента.

– Там ничего толком. На заклятия проверь, – проговорил Вал, подходя к нему ближе.

Линьямар долго рассматривал рваные грязные листки и качал головой. Но его брату было видно, как тот наслаждается этим представлением.

В душе смеялись они оба над этой забавной девчонкой. Когда корабль причалил, Линьямар его уже ждал со старейшинами. Брат ввел всех в суть дела, подробно рассказав о несуразной барышне в каюте и о ее похождениях и пропавшей шкатулке. Когда все спускались в каюту к девушке, уже было все понятно. Оставалось лишь познакомиться с ней, но даже здесь все пошло немного не так, как планировалось.

Эльфийский король прошептал заклинание и дунул на листки пергамента. В мгновение ока буквы зашевелились и пропали.

На их месте начали проявляться новые ветвистые загогулины, соединяющиеся в четкие слова с красивым понятным шрифтом.

– Так, так, так. Очень интересно. Само письмо искусно заговорено, пропитано краской от чар и пропускает только родовое заклятие прочтения.

Лисса замерла. Было интересно, что там написано. Она смотрела на лица братьев, которые приникли к письму с серьезными лицами и пыталась понять, что же там. Она немного расслабилась, понимая, что все же самое страшное позади.

То чего она боялась, а именно камеру с заключенными или плаху, или допросы ей уже не грозили.

Пришла поздняя мысль, что хорошо она не раздевалась перед сном. Вот если бы она голенькая любила спать, вот было бы скорее всего – другое дело. И король бы ее по-другому встретил и свита, и Вал, черт его побери, смеялся бы громче всех, разглядывая, как она бегает голенькая от целой толпы эльфов и уверяет, что не блудница она, а так вышло нечаянно.