Черная Роза

Проникновение в чужое сознание я практиковал лишь несколько раз, это была болезненная и довольно неприятная (для обеих сторон) процедура – и все моим эксперименты проходили с перевертышами. Но эти твари того заслуживали…

Сел в кресло и пододвинул к себе исследования колдунов нашего ордена по усилению магической силы эмбрионов. Я уже знал, что ничего прорывного пока не найдено, но хотя бы поможет отвлечься.

Но сколько бы я ни вчитывался в достаточно простой для восприятия текст, я не мог разобрать ни слова.

В мыслях постоянно всплывала пленная ведьма со своим гордым насмешливым взглядом умных блестящих глаз. Я покопался в ее мозгах, вывернул кусочек души, а она смеется надо мной! Над таким никто не смеется. На ее месте меня бы уже разорвало от бессильной злости. Особенно, если бы кто-то залез в мои воспоминания о матери. Тьма, я не хочу этого больше!

Душевные раны сильнее физических. О них самому-то вспоминать и думать тяжело. Произносить вслух, делясь с кем-то, да даже с самим собой, когда один – больно.

А здесь… Насилие. Чистой воды насилие. И над кем!

Сюзанна не шла из головы. Я постарался понять, что меня так притягивает в ведьме. Я не хотел ее мучить. Я хотел… наоборот.

Возможно, во мне говорит усталость.

Я отложил исследования в сторону. Займусь ими завтра. Поднявшись из-за рабочего стола, я пересек свой кабинет и открыл дверь в спальню. Сон должен помочь – я отдохну и, надеюсь, смогу выбросить эту ведьму из своих мыслей.

***

Сюзанна

Надо признаться, хотя бы самой себе, что я ожидала пыток. Я ожидала, как буду тут страдать, стиснув зубы от боли, которая должна была заставить мою Тьму собраться и разбить антимагическую защиту, а после тут же уничтожить Нормана Вуда и его орден. Таков был мой блестящий план, который так же блестяще провалился.

Откуда мне знать, что у него выходит колдовать в мерлинских темницах?! Как это вообще возможно? Только если он где-то откопал камень Мерлина, в таком случае, да, но как он смог соединить его с собой? Он же темный! Как и все мы!

Норман Вуд непрост, ой как непрост! А еще он… Козел!

Как только мужчина вышел из моей камеры, путы, стянутые вокруг всех моих конечностей, исчезли, и я снова смогла вздохнуть полной грудью.

Ужасно хотелось пить. Поесть, конечно, тоже было бы прекрасно, но я не планировала брать в рот ни крошки в этом ужасном месте.