Девочка для бандита

Чувство тревоги нарастало.

Аэрон не выдержал и толкнул меня вперед, а после зашел сам, захлопнув дверь.

Его пальцы щелкают кнопку выключателя, и небольшое помещение озаряет свет лампочки.

– Господи… – осевшим голосом проговариваю я, не в силах удержать шока.

Это была настоящая комната пыток, склад оружия, кабинет самого сатаны, да как угодно назови это место, все равно невозможно передать весь его ужас. А в центре находилась очередная жертва: мужчина, с привязанными за спиной руками, сидел на стуле весь в синяках и кровоподтеках.

Его правый глаз весь заплыл и, кажется, увеличился в несколько раз.

Шервуд подошел к нему и схватил за волосы. Бедняга зажмурился и еле слышно заскулил. Аэрон с силой опустил его голову на колени. Я даже услышала, как лоб этого незнакомца ударяется о кость его ноги. Мужчина истошно закричал, и я приложила ладонь к губам.

– Вот так я поступаю с людьми, которые меня обманывают, – процедил Шервуд. В его синих глазах мерцали молнии. Я смогла это разглядеть даже при тусклом свете одинокой лампы, – Хочешь оказаться на его месте?

Я усиленно замотала головой, отходя назад.

Аэрон ухмыльнулся и снова ударил пленника. Крики мужчины стали еще громче и отчаяннее. Я больше не смогла сдерживаться. Мне становилось плохо от вида его страданий и этого скорченного в нечеловеческих муках лица.

Я рывком открыла дверь и выбежала на улицу. Мне срочно нужен был воздух. Я сделала несколько вдохов и выдохов, но так и не смогла до конца успокоиться.

– Я не разрешал тебе уходить, – выделяя каждое слово, произнес Шервуд. Его мощная фигура надвигалась на меня, руки угрожающе сжались в кулак.

– Я не могу! – выдохнула я, – Не могу смотреть на его мучения. Это бесчеловечно!

Моя последняя фраза заставила его резко остановиться. Аэрон сощурил глаза и едко произнес:

– Не тебе говорить о человечности. Только не дочери такого отца. Ты такая же, как и он, – в его голосе было столько презрения, что я была готова заплакать, – Отправляйся наверх.

Я чуть не задохнулась от несправедливости. Я знала, что не заслуживала такого обращения к себе.

– Вы не знаете меня! – закричала я ему в спину, но голос сорвался и перешел во всхлип.

Шервуд не обернулся. Когда его фигура скрылась в одной из комнат, я упала на колени. Зеленая трава холодила мои ноги. Солнце светило так ярко, словно сегодня был особенный день, а я чувствовала себя такой разбитой, что хотелось разреветься в голос.