Девочка для бандита

– Я возьму ее, – его слова прозвучали, как приговор. Я подняла голову, впиваясь в него взглядом. Страх начал понемногу отступать. Пришло раздражение, что со мной обращаются, как с товаром, – Но через неделю я вернусь за оставшейся суммой.

Шейх рассыпался в благодарностях. Он практически обоготворил этого человека, разве что только руку его не поцеловал.

Долгое время на меня никто не обращал внимания. Я стояла, словно еще одна золотая ваза, предназначенная для украшения. Я не понимала, что может быть хуже: остаться у эмира или уехать с этим господином? Наверно, и то, и другое не сулило ничего хорошего.

– Переоденьте ее, – приказал мужчина в черном костюме. Он снова удостоил меня своим взглядом, – Семья не поймет, если я привезу наложницу.

– Я свободная женщина! – не выдержала я, и русская речь слетела с моих губ прямо к ушам «господина Шервуда».

Уметь держать свои эмоции под контролем – это очень хорошее качество, которым я, к сожалению, не обладала. А несдержанность может сыграть против тебя злую шутку, особенно, когда твой собеседник знает язык, на котором ты говоришь.

После встречи с шейхом и его гостем, две девушки отвели меня в комнату и дали новую одежду. Причем нормальную одежду! Не платье в пол, которое больше напоминает мешок для картошки, а вполне себе приличные джинсы и рубашку.

В этот момент в моей душе даже поселилась надежда, что меня сейчас отпустят. Но она сразу иссякла, когда два головореза подхватили меня под локти и почти швырнули в черную массивную машину.

– Что вы делаете, ублюдки?! Отпустите меня! – начала кричать я, но под рев мотора мои крики никто не услышал или просто не обратил внимания.

Загадочного господина Шервуда в этой машине не было, но я была уверена, что эти люди его подчиненные.

Я пыталась с ними заговорить на арабском – ноль реакции. На русском и английском – аналогично. Абсолютно никакой реакции, словно я не больше, чем радио на заднем плане.

Когда прошло около часа, я замолчала.

Сил не осталось, чтобы кричать и бить руками по стеклу. Я опустила голову на окно и стала просто смотреть на сменяющие друг друга пейзажи. Океан отдавал бирюзовыми и синими оттенками, в другой ситуации я бы задохнулось от восторга, но сейчас даже он не мог принести мне успокоения или радости.

Но по крайней мере, эти люди не стали меня усыплять или завязывать глаза. Видимо, их не волновало, вижу ли я, куда мы едем.