Остров наказания

Всю свою жизнь я провела в поиске себя, работала над тем, чтобы каждое утро в моей постели просыпалась лучшая версия меня, пахала как лошадь, чтобы честным трудом заработать на свой хлеб, кров и учебу. Неужели Богу, Вселенной или кто там заправляет этим сумасшедшим миром, показалось, что я слишком счастлива, чтобы продолжать свою прежнюю жизнь?

Когда-то мне казалось, что я сделаю все, чтобы не дать себя в обиду и не стать униженной. Почему-то тогда я не думала о том, каким будет мой запасной план в случае, если меня оттрахают трое человекоподобных животных.

Я ущипнула себя, чтобы хоть как-то выместить свою душевную боль и обиду, но от обиды за себя заплакала еще больше.

Еще несколько дней назад, если бы меня спросили, как я справляюсь плохим настроением, я бы сказала, что делаю это при помощи музыки, пробежки по лесу или поездки в место силы, чтобы, оставшись наедине с собой, чтобы помедитировать. Честно говоря, сейчас мне было стыдно за то, что я считала проблемами.

Интересного, очень ли волновали мои духовные практики Сыча, которому был нужен лишь мой рот, чтобы кончить туда? Когда, во время своих путешествий я входила в древние храмы, я никогда не задумывалась о том, достойна ли я этого.

Зачем им моя кровь?

Внезапно я услышала какой-то шорох возле двери и, перестав себя убаюкивать, приподнялась на постели, внимательно высматривая гостя. В комнату вошел мужчина неопределенного возраста, кардинально отличающийся от тех, с кем я провела сегодняшнее утро.

Я напряглась, однако бежать было некуда. Кроме того, мужчина нес перед собой поднос с едой, что пока не добавляло ему строгости. Длинные темные волосы собраны в хвост, перетянутый тонкой лентой. На его плечи было накинуто нечто, похожее на черное кимоно специфического кроя. Впрочем, несмотря на сходство обычных кимоно с халатами, этот придавал ему какой-то загадочности и даже мужества. Быть может, это какая-то секта и так одеваются здешние монахи?

Мужчина поставил поднос на стол и обернулся ко мне, чуть склонив голову:

– Ваш завтрак, мэм.

Я ойкнула, поджала под себя ноги и прикрыла грудь рукой. Одеяло и покрывало валялись на полу, а от его вежливого приветствия ко мне вновь вернулась стыдливость.

– Не стесняйтесь, мэм.

Я обомлела настолько, что была не в силах выдавить из себя ни слова.

Под кимоно моего гостя был черный льняной реглан и брюки.