Пленница олигарха

Его палец растирал мой анус, а потом проник внутрь, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и дискомфорта.

– Тшшш, – успокоил меня он, – Я не сделаю тебе больно, клянусь.

Боль и неудобство

Его палец долго исследовал мою попку изнутри, отчего мне казалось, что еще немного, и мышцы моего анального отверстия сами «выплюнут» его наружу.

Но я сдержалась, закусив нижнюю губу. Эдуард повернул меня к себе боком и прижал к себе, а его член коснулся моих ягодиц. Я слышала, как он смазывает свой пенис, а потом осторожно вводит его в мой анус, стараясь не причинить мне резкой боли.

Ощущения были неприятными, но я терпела и старалась не издавать ни звука. Зато сам Эдуард громко застонал, когда его член с большим трудом погрузился в меня наполовину.

– Дальше я не пойду, крошка, мне итак хорошо в тебе.

Я кивнула и подставила ему попку, чтобы Эдуарду было удобно. Он начал двигаться во мне, а я испытывала боль и неудобство, о которых молчала и терпела. Его член стал двигаться быстрей, и я начала постанывать от боли, но Эдуард не останавливался.

Он входил неглубоко, но мне все равно было больно и казалось, что кровь стекает из моей задницы прямо на чистую простынь.

Потом Эдуард резко вышел из меня и повернув меня на спину, сел верхом на меня и подставил член к моему рту. Я машинально его открыла и стала ловить струи спермы, вылетавшие из его члена и попадавшие мне на лицо. Эдуард долго сдавливал свой член, пока он не сник, и из него не перестали вылетать капли горячей спермы.

Он поцеловал меня в губы и слез с меня, а я вздохнула с облегчением, потому что вес его тела было сложно выдерживать на себе так долго. Он пошел в ванную, а я осмотрела простынь, и никакой крови на ней не обнаружила. Это была всего лишь смазка, вытекающая из меня. В районе ануса было больно, но я ни слова не сказала об этом Эдуарду, когда он вышел из ванной и спросил, как я себя чувствую. Потом он одел пижаму и ушел, закрыв дверь и провернув ключ, а мне так хотелось, чтобы он остался со мной, как в ту ночь, когда я спала, прижимаясь к его горячему телу.

Утром ко мне как обычно зашла Зоя и принесла на подносе завтрак. Как ни странно, в этот раз она не молчала:

– Послезавтра к Эдуарду Викторовичу приезжает сын, поэтому прошу вас сидеть в своей комнате тихо и никоим образом не показывать того, что вы находитесь здесь. Это указ Эдуарда Викторовича, прошу вас следовать ему.