Пленница олигарха

– А надолго приезжает его сын? – спросила я, понимая, что не только не смогу выходить на прогулку, но и видеть Эдуарда тоже вряд ли буду.

– Обычно на один-два дня. Приятного аппетита.

Я автоматически ела сэндвич с ветчиной и сыром, запивая его горячим чаем, думая о том, почему сам Эдуард мне не мог сказать об этом. Но к вечеру я поняла, почему. Он просто не будет пока меня навещать.

Днем я видела инвалидное кресло в саду, а самого Эдуарда я не видела, и от этого мне становилось страшно и грустно.

Я пыталась отвлечься на книги и телевизор, но не могла перестать ждать его прихода. К полуночи я стала отключаться и уснула, не услышав, как открылась дверь, и он пришел ко мне поздней ночью.

В постель он лег уже обнаженным, и я радостно раздвинула ноги, принимая Эдуарда в себя. Он целовал меня нежно, языком лаская мои губы, потом шею и грудь, а его твердый член все двигался во мне, пока, наконец, я не почувствовала выстрел спермы, заставивший меня издать протяжный тихий стон, который Эдуард заглушил своими губами.

Он еще двигался во мне, не переставая, пока вторая волна возбуждения не накатила на него, и он снова продолжил заниматься со мной сексом, пока я гладила его волосатую спину, и открывала рот, высовывая язык навстречу его языку. Снова выстрел спермы, и снова я испытала оргазм, похожий на яркую радугу, промелькнувшую перед глазами.

Эдуард ушел также тихо, как и пришел, а я обняла подушку, на которой он лежал несколько минут назад и уснула, храня в себе его сперму.

На следующий день приехал его сын. Я не видела его, но слышала громкие голоса, один из которых был мне незнаком. Голоса то приближались, то удалялись, но два следующих дня Эдуард не посещал меня, ни днем, ни ночью.

На улице был дождь, поэтому жену он не вывозил на прогулку, и я не смогла увидеть его сына, который бы, наверняка, гулял бы с матерью.

Я сходила с ума от одиночества, но по прошествии двух дней, наконец, оказалась в объятиях своего мужчины.

Он тоже скучал по мне, о чем шептал мне на ухо, когда входил в меня, сорвав одежду прямо с порога моей комнаты и сразу утащив в постель.

– Милая моя девочка, я спать не мог, думая о тебе, – бормотал он, входя в меня и погружаясь так глубоко, что я стонала от восторга, – Ты снилась мне, ты виделась мне везде, я едва смог противостоять сам себе, проходя мимо твоей комнаты и не входя в нее.