Хозяйка снежного замка

В последнюю очередь ведьма скинула с себя засаленную хламиду, и перед Верховным предстала красивая женщина лет сорока в узких брюках и приталенной рубашке.

Избавившись от наряда страшной ведьмы, Хариша продолжила:

– На благоприятный исход шансов не так и много. Но все они начинаются с того, что Гирш во всём разберётся сам.

– Зачем ты дразнишь моих ребят? – Руперт подошёл ближе, положил руки ей на талию, уткнулся носом в волосы. – Ты знаешь, что они тебя боятся?

Хариша хмыкнула.

– Они такие забавные, – а потом повернулась к любовнику и поцеловала.

Утром на рассвете ведьма стояла у окна спальни на третьем этаже башни и смотрела, как три тёмные точки растворяются в белизне снежной равнины.

– Хорошей дороги, Девин Гирш, – прошептала она. – Постарайся смотреть не только разумом, но и сердцем. И да помогут всем нам боги…

Глава 6

Инара пришла в себя дома. Она лежала в своей постели, на краешке которой сидел доктор Брамс и держал её запястье, считая пульс.

– Ну вот и проснулась наша спящая красавица, – улыбнулся доктор.

Казалось, он сомневался в благополучном исходе и теперь испытал настоящее облегчение.

Лили отругала себя. Что за глупые мысли лезут в голову? Конечно, с Иной всё будет хорошо. Просто сестра переволновалась и упала в обморок на новогодней ярмарке. С любым могло случиться.

Жаль, конечно, что они не увидели, как украшают ёлку. Но ничего, сам процесс не так важен. Сходят на площадь попозже, посмотрят на уже нарядное праздничное дерево.

Инара пару раз моргнула, фокусируя взгляд на господине Брамсе, а потом спросила:

– Что случилось? – голос у сестры был осипший, как тогда, в детстве, когда они пробрались ночью на кухню, украли мороженое и съели сразу всё ведёрко.

Потом обе слегли с ангиной. Было очень плохо и сильно болело горло, говорить девочки почти не могли. Мама даже не стала их ругать, так сильно переживала за здоровье дочерей. А они, едва выздоровев, признались друг дружке, что оно того стоило.

Мороженое было холодным, как снег, сладким, как сахарная голова, и нежным, словно взбитые сливки. Настоящая мечта. Но прятать лакомства с тех пор кухарка научилась гораздо лучше.

– У вас лёгкое недомогание, ничего страшного, до свадьбы заживёт, – доктор опять улыбнулся, не понимая, какую глупость сморозил.

А Лили цыкнула от досады на толстокожесть некоторых, вышла из комнаты и спустилась вниз.

– Мама, – позвала она, – Ина проснулась.