Хозяйка снежного замка

Инара после ещё долго сидела, перебирая в памяти весь разговор. Могло ли быть, что в городе, где она родилась и выросла, где знала, если и не всех жителей, то большую часть точно… что в этом городе против неё применили тёмное колдовство?

Поверить в это Ина просто не могла.

Мать не позволила ей спуститься к ужину. Катарина принесла его в комнату. Аппетита не было. Инара вновь и вновь возвращалась к разговору с сестрой. Вспоминала минувшую ночь. На душе было неспокойно.

Вернувшаяся за посудой Катарина всплеснула руками.

– Ну что ж вы, госпожа, ничего не съели. Вам кушать хорошо надо, сил набираться, чтобы в обмороки не падать. Да и Мария обидится. Она вон как расстаралась для вас, наготовила самое любимое, самое вкусное…

– Ладно-ладно, хватит причитать, – перебила её Инара, – сейчас съем.

Нежная телятина с черносливом и изюмом таяла во рту. Но переполненная тревожными мыслями девушка едва ли это замечала. Одолев половину порции, она отдала тарелку служанке.

– Прости, больше не могу.

– Хоть что-то покушали, и то хлеб, – отозвалась Катарина.

Собрала посуду, помогла подготовиться ко сну и оставила её одну. Ни мать, ни сестра не зашли пожелать ей спокойной ночи.

Ладно, мама. Её голос слышался из соседней спальни, где она что-то втолковывала отцу. Но очередная ссора с Лилианой болезненно отозвалась в сердце. Ведь и причина была какой-то надуманной, несерьёзной. Поругаться из-за того, прокляли её или нет – что может быть глупее?

Лили обиделась и сама первой не придёт. По крайней мере, пока не остынет.

А на это ей понадобится пара дней. Инара же не умела долго злиться или обижаться. Она хотела помириться прямо сейчас, поцеловать сестру и пожелать ей спокойной ночи. Они и так несколько дней пробыли в ссоре без всякой причины. И сама Лилиана это признала.

Так зачем продлевать эти дни?

Ина поднялась с постели, добралась до шкафа, где висел домашний халат. Протянула к нему руку, и это было последним, что она увидела. Потому что в глазах взорвалась тьма, а бездыханное девичье тело, словно срубленное деревце, упало на пол.

Инара проснулась на полу. От долгого лежания на твёрдых досках, пусть и покрытых ковром, тело затекло. К тому же она замёрзла.

Солнце только-только начинало подниматься над горизонтом. В доме ещё почти все спали. Мария даже не начала растапливать печь.

Инара с трудом поднялась. Руки и ноги не хотели слушаться. Ина чувствовала себя столетней бабкой, когда, кряхтя и охая, наконец сумела сесть на кровать.