Никто не ангел

Как в клетушку взяла ее болезнь…

В общем, часто не все так страшно оказывается, как мы себе надумываем. И с утра Вика уже примирилась с некоей неизбежностью того, что не пошла на работу, оставшись одна в квартире и дожидаясь врача.

Врач же добавил не только оптимизма, но и тепла. Для удивительности он оказался относительно молодым мужчиной, а не – как привыкла видеть Виолетта – одной из тетушек в ее поликлинике.

Сначала ей, правда, едва удалось не сгореть со стыда, когда он попросил задрать рубашку, чтобы ее послушать.

Но врач, как и должно, не проявил никакого интереса, кроме профессионального, и так спокойно продолжил беседу о болезни, горчичниках и полосканиях, что Вика тут же позабыла об этом.

– Неудивительно, что ты простудилась!.. Удивительно, что у тебя простудилось: никакого же тела нет, чтоб его переохлаждать. Начинай кушать, наконец, – говорил он.

Виолетта слушала подобные опусы с детства, но он говорил их, шутя, необидно и с мужским обаянием, так что ей пришлось даже улыбнуться.

Тучи развеялись, деловой подход внушал жизненные силы.

– Попей все это, не перекутывайся, когда температура…

– Мне бы на работу… – пищала Виолетта робко.

– Подождет твоя работа. В лес она не бегает, знаешь?.. Я бы вообще таким, как ты, на Всесоюзном уровне запретил бы работать в связи с утонченностью фигуры и хрупкостью натуры… Шучу, конечно. Через пару дней выйдешь с больничного.

Пару дней! Возможно, это на мнении о ней несильно отразится!.

Виолетта проводила врача, тая от просветлевшего настроения. Вернулась в кровать другим человеком…

Она действительно вышла на работу, правда через три дня, а не через два. Но к этому, к ее безумной радости, отнеслись с пониманием.

Температура у нее не поднималась, лишь кашель мучил еще приступами. Но это нормально, как сказал врач. Выписывалась она уже у своей дамы. Того, который приходил к ней, она так больше и не встретила…

Старшеклассники в школе, где работала Вика, видом более походили на женатых стахановцев и идеальных матерей – устроительниц светлого будущего.

По возрасту и милой внешности за ней могли бы ухаживать будущие выпускники, а девушки стать ее подругами, но Вика словно была из другого мира. Гуттаперчевая стеклянная стена стояла между ними – неразговорчивость, несостыкованность.

Вика выходила с работы и бежала в училище. Заканчивала учиться, когда было уже темно.