Свалка историй

– В гробу я видал твое здоровье, – грубо ответил портрет, – у нас тут судьба человечества на кону.

Бабка охнула и прижала руки к груди.

– Да я… – залепетала она, – лучшие годы… Ты мне клялся… дура, дура…

– Так вот почему Федора замуж не вышла, – дед Ефим выпятил худосочную грудь и поднес к носу портрета сухонький кулак, – Ни за меня, ни за хромого Петьку покойного… ни за кого вообще! Из-за тебя, упыря! Задурил девке голову. То есть, бабке…

– Как вам не стыдно, – с тихим укором покачал головой участковый.

 – Играть чувствами… И что вы до людей доебались? Пусть живут, как хотят. А чемоданчик я конфискую.

– По какому праву? – в глазах портрета загорелись ядовитые искорки.

– По вот этому, – участковый достал из кармана полицейскую «корочку» и помахал ей в воздухе. – Я присягу давал. Служить и защищать. И знаете что?

Все вопросительно уставились на Вениамина.

– Я только сейчас понял, что это значит. И вообще все понял. Кто я и зачем.

Он подхватил чемоданчик и вышел вон.

Не оглядываясь. Портрет главы деревенской администрации изрыгал ему в спину такие страшные проклятья, что с участкового сдуло фуражку.

***

Предрассветный мир был тихим, ленивым и сонным. Серенький шел по деревенской улице, крепко сжимая чемодан. Он чувствовал, что поступает правильно, хотя было страшно. Действительно, мало ли какие твари обитают в слоях мира? Хотя, если подумать, вряд ли они хуже здешних. Один портрет чего стоит. Вениамин приободрился и зашагал быстрее.

Он встретится с Вики, и они вместе придумают, как поступить с кнопкой, чтобы ее никто не мог нажать. А потом Вениамин расскажет жителям деревни всю правду, многие, конечно, будут не согласны, но… затем поймут. Обязательно поймут! И тогда… Серенький мечтательно заулыбался. Можно наладить межслойные связи, ходить в гости, и даже вместе звучать…

Подозрительный шорох заставил участкового насторожиться. В доме напротив распахнула окно девушка Наташа. Взглянула на Вениамина восхищенно и послала ему воздушный поцелуй.

***

– Глупости это все, Федора, – голос портрета главы деревенской администрации звучал глухо, словно из замшелого колодца. Бабка, разобидевшись, отвернула его лицом к стене. – Неужели, если бы я был не я, а простой какой мужик, ты бы меня любила?

– Да! – упрямо выпячивала подбородок Федора.

– Ну и дура! Человек должен стремиться на вершину!

– Нет, в гармонию! – не сдавалась бабка.