Как довести прекрасного принца

Орешник был густой, колючий, а на мне платье новое, чулки нештопаные, любимые, в полосочку. И всё же я опустилась на колени и поползла в заросли. Наверняка на дощечке Иов уже успел что-то изобразить, если не верну, продолжит ныть и чаю спокойно выпить с Листиком не даст.

Отыскать пропажу оказалось не так уж и сложно, но руки я в кровь ободрала, пока доставала. На дощечке углём была нарисована томная русалка.

– Никак не успокоишься, да? – хмыкнула я, возвращая призраку эскиз.

При жизни Иов был большим ценителем женского тела и обожал рисовать любовниц в пикантных позах.

Когда о коллекции картин узнали родственники его пассий, художника настиг кинжал профессионального убийцы. Обиженный на белый свет призрак отказывался признавать настоящую причину собственной гибели и продолжал верить, что пал жертвой проклятущих конкурентов, сгубивших его из зависти к искромётному таланту.

– И жизни не хватит, чтобы постичь все прелести и тайны женской натуры, – глубокомысленно изрёк Иов.

– Поэтому ты как самый хитрый умудряешься рисовать и после смерти. Будь поосторожнее с натурой. В Ивовске тебя уже приметили, как бы история не повторилась.

Предупреждение я вынесла мимоходом, зная, что Иов пропустит его мимо ушей и продолжит наведываться в городок близ Тёмного леса. На редкость безответственное привидение. Это ж надо было умудриться засветиться чуть ли не в каждой спальне!

– Что значит смерть, когда в душе пылает искра вдохновенья? Стремлюсь успеть запечатлеть я лик любовного томленья.

 – Призрак простёр полупрозрачную руку к небу и вскрикнул, поймав прямой солнечный луч. – Жарковато что-то становится. Лучше я тебя в избушке подожду. И ты давай не задерживайся, самовар стынет.

Я подбросила на ладони клубочек-проводник. Ведь не предупреждала же, что загляну, а всё равно рады. За последний год я часто наведывалась в гости к домовому из Тёмного леса. У Листика всегда можно было выпить душистого чаю, поболтать и – что самое главное – выговориться.

К заветной избушке я вышла спустя полчаса. Лес счёл, что мне не помешает разминка, и немного покружил по тропкам. Ступу пришлось оставить на опушке, предварительно окутав чарами. В сохранности ведьмолётки я не сомневалась: даже если кто-то совсем рядом пройдёт – не заметит.

– Наконец-то явилась наша лапушка! Заждались мы тебя! – Листик возник на крыльце и важно приосанился.

На домовом была красная рубашка навыпуск, штаны и неизменные лапти.