Светлая адептка. Академия целительниц

Желтоватыми листами была завалена вся столовая. Кто-то подсуетился и скупил столько экземпляров, чтобы все в академии точно ознакомились с последними новостями и уяснили, что Делия Мейбус не удачливая змеюка, а жалкая гадина.

И у Аманды Антер практически получилось. «Практически», потому что сдаваться я точно не собиралась!

Желтенький листочек услужливо возник перед моими глазами, едва я отодвинула тарелку.

– Бедняжка Делия, такого красавца упустила.

Аманда Антер словно невзначай перевернула страницу, демонстрируя картинку, созданную запечатлителем – артефактом, копирующим изображения не хуже магов-иллюзионистов.

Изображение женщины было слегка размытым, таково было правило оформления скандальных статей и заметок. Как будто слегка мутное лицо опозоренной защитит ее доброе имя! А вот мужчина был отрисован во всей красе. Я с неприязнью отметила светлые, слегка вьющиеся волосы до плеч, создающие вокруг лица мягкий ореол, правильные черты, словно вылепленные рукой талантливого скульптора. Лорд Эгран был слишком красив, и, увы, внешняя оболочка плохо сочеталась с темным нутром моего жениха.

– Какие роскошные волосы, – томно вздохнула Натали и виновато посмотрела на меня. То ли и впрямь жалела, то ли устала плясать под дудку старосты.

– Это всего лишь парик, – меланхолично объявила я.

И все пятнадцать целительниц потрясенно замерли, кто с вилкой во рту, кто с застывшим в воздухе стаканом.

– Что? – Я невозмутимо сделала глоток чая. – Вы думаете, почему я о помолвке не хотела рассказывать? Кому охота хвастаться женихом, у которого в неполные тридцать четыре года жесткое недержание?

– Лорд Эгран болен? – недоверчиво уточнила Аманда.

– А вы думаете, зачем ему понадобилось брать в жены целительницу? Лорд Эгран прислал мне подробнейший список своих болезней, чтобы я как следует подготовилась. Но увы… перед лунными всплесками даже исцеляющая магия бессильна.

– Лорд Эгран лунатик?

– Он сражается с этим недугом с самого детства. Стоит на небе появиться полной луне, как он становится совершенно невменяемым.

Одно время родне приходилось его даже запирать… – трагическим шепотом поведала я.

Смесь недоверия и легкой брезгливости, исходящая от одногруппниц, была столь явной, что я поспешила закрепить результат вольным изложением страшного лунного заболевания, поразившего героя любовного романа, которым недавно зачитывался Ла-Рушк. Сюжет так захватил гоблина, что он пересказывал мне каждую главу!

– Но самое страшное не это.