Моя панацея

За ним забавно наблюдать: Павлик похож сейчас на вонючего лишайного хорька, попавшего в капкан, но ещё не понимающего, что он ему хребет перекусил.

– Максим Викторович! Зачем я здесь? Что я сделал? Я просто летел в отпуск с супругой!

Это настолько тупо, что даже смешно. Хохот рвётся наружу, такой сильный, что причиняет боль в груди. Павлик не первый воришка в моей компании – они были, есть и будут. Но таких наглых идиотов вижу впервые. Неужели такой дебил тупоголовый мог до такого додуматься? Найти левых покупателей, подделать доки, скинуть бабло налево по серым схемам? Удивительно.

– Ну ты и фрукт гнилой. С супругой он летел, надо же.

Не снимая пальто, бросаю сумку с ноутом на один из стульев. Павлик дёргается, жадно косится в его сторону.

– Попробуй дотянись, упырь жадный, – бросаю прежде, чем развернуться и отойти от этой гниды подальше.

Пересекаю кабинет за несколько шагов, тяну на себя одну из панелей, за которой спрятался небольшой холодильник, забитый до отказа бутылкам качественной минералки.

Хватаю одну из них, прохладную, и резко отвинчиваю крышку. Та с жалобным стуком приземляется на полированную плитку пола, а я жадно пью. Смотрю на Павлика, а он стучит зубами, и челюсть его слегка выпирающая вперёд, покрытая густой модной щетиной, подрагивает.

– Боишься? – кошусь на Павлика, а он ёрзает на стуле. Бледный настолько, что кажется, из него всю кровь разом выкачали.

Наверное, так выглядели жертвы вампиров из дурацких легенд.

– Я ничего не знаю… я ничего не делал!

– Идиот, верни мои бабки и товар.

Молчит, лишь сопит шумно. Лицо покрывается красными пятнами, глаза бегают из стороны в сторону. Думает, если, конечно, в его тупой башке ещё остались внятные мысли. На лбу выступает испарина, и Павлик кое-как предплечьем вытирает влагу.

– Ну? Сам же себе хуже делаешь.

– У меня нет, я не знаю ничего. Это кто-то другой, я все дела в полном порядке оставил.

Упрямо мотает головой, доводит меня своей упёртостью. И я бы может ему поверил, если бы не все факты, указывающие не его персону.

О да, у меня много фактов.

Сминаю пустую бутылку, выбрасываю в урну и демонстративно медленно подхожу к длинному столу. Вжик, молния сумки раскрывается. Ноут на стол. Крышку вверх. Рабочий стол. Нужная папка с копиями всех доков. Каждый проверен десятки раз, в каждом прочёсана каждая запятая, пропущена через сито.

– Это… – Павлик икает, облизывает сухие губы и бормочет: —Как же это? Я не понимаю.