Небеса всё знают

Здесь он давно уже не работает, не создает новые предметы мебели. – Девушка бросает рюкзак на один из стульев и подходит к длинному столу.

– Черт, – я все четче понимаю, насколько туго им живется, вина вновь дает о себе знать, – но ты… вчера ты приезжала сюда. Для чего? – Голос хриплый от пыли, и даже не хочется его менять.

– Иди сюда, – с улыбкой подзывает Джесс, и я аккуратно пробираюсь к ней. – Вот причина, – указывает она на пластиковую вывеску, которую только начали красить в ярко-голубой цвет.

 – Моя задумка, которую хочу осуществить. У папы нет времени, мама в этом не понимает, остаюсь я. Новая жизнь. Новые возможности. И начать хочу с названия. Вместо старого теперь будет…

– «Уютные небеса», – читаю вслух.

– Точно. Пока родителей нет, планирую доделать вывеску, прибраться, все отмыть, восстановить папины работы. Есть и вещи, что сделала я сама. После их приезда мы устроим открытие и что-то вроде ярмарки, где будут продаваться изделия. Я уже просчитала себестоимость, старую цену и наценку.

Мало кто помнит стоимость товара, поэтому мы укажем ту цену минус доллар. Особенно люди ведутся, если стоит, например, двадцать девять девяносто девять. Главное, не тридцать, хоть всего на цент меньше. Психология, – спокойно рассуждает она. Чувствую, как мое лицо вытягивается от удивления. – Времени осталось мало. Часть мебели готова, часть нужно отполировать. Не боишься запачкать руки, Флинт? – Смеясь, она срывает ткань с видавшей виды мебели.

Сразу найти, что ответить, сложно. Никак не могу прийти в себя от увиденной разрухи и банкротства, и в то же время меня распирает от гордости за эту девочку.

– Ну так что? Ты хотел помочь…

– Да-да, конечно. Боже, Джасмин! Да у меня слов нет, чтобы передать тебе, насколько поражен тем, что ты сделала. Я готов помогать. – Смеясь от понятных только мне эмоций, подхожу к ней и ловлю недоумение во взгляде. – Все что угодно, конфетка, хоть рубашку отдам на тряпки, – продолжаю, сжимая в руках ее прохладные пальцы.

– Надеюсь, этого мы избежим.

– Зачем ты прячешь это, Джесс? – Всматриваюсь в красивое утонченное лицо, в глаза, сверкающие лучше любых драгоценностей.

– Что именно? – удивляется, делая шаг ко мне. Аромат ее шампуня будто возвращает меня в прошлое.

– Себя, конфетка. Ты прячешь настоящую себя, любящую родителей и пытающуюся поправить положение, хотя тебе всего восемнадцать.