Страницы проклятой судьбы

Попытаемся скопировать надпись и подумать, что она означает, – предложила я.

– О, нет. Я тебя одну не оставлю. Здесь призраки, и только Перхта расположена к нам, а другой – против, – сурово ответил Джон.

– Ладно, можем пойти вместе, – я ободряюще улыбнулась ему и встала на ноги.

Мы быстро поднялись наверх, собрали рюкзаки и спустились обратно. Ничто больше не указывало на то, что в замке творится нечто необъяснимое. Свет не мигал, и тишина была довольно приятной. Мы разложились на полу перед портретом, переписывая на бумагу слова.

– А если перевернуть надпись? – Предложила я очередной вариант после трёх часов безуспешной работы.

– Вот это отчётливо буква «а», – я указала на появившийся простой символ.

– Давай попробуем, – Джон развернул лист, и мы вглядывались в каракули.

– Это какой-то странный набор букв, и только. Ничего не понимаю, – нахмурился он.

– Попробуй сложить из них слова. Определить буквы и угадать, что за ними стоит, – я с надеждой взглянула на него.

– Лори, мой чешский не настолько хорош, но я попытаюсь, – вздохнув, он лёг на живот и принялся что-то выводить на листе.

Я была бесполезна в этом, поэтому подошла к портрету и рассматривала его.

– Почему же ты не нашла успокоения? – Обратилась я к девушке на портрете. – Неужели, тебя на самом деле убил человек, который был твоим мужем. Жестоко, очень жестоко он поступил с тобой. И ведь причин-то не было. Нет, Джон, ты только представь, если рассказ Георга всё же правда? Это означает, что она просит помощи в освобождении.

Столетиями бродит и не может уйти в другой мир. Так страшно и бесчеловечно поступили с ней. Ведь получается, она погибла насильственной смертью и даже после этого продолжает мучиться. Боже, это ужасно. И кто-то не даёт ей уйти, даже помощи просить запрещает. Наверное, это ублюдок-муженёк, который, и после её смерти, хочет издеваться над бедняжкой. Урод. Если бы встретила его, то придушила своими руками.

Злость на Яна, так коварно поступившего с Перхтой, показавшейся мне очень милой и нежной, заполонила разум.

И мне было плевать, что с каждой минутой становилось холоднее, ярость не давала мне замёрзнуть. Нет, конечно, я знаю, что такие смерти были частыми в то время. Но, когда ты видишь мёртвого, окончившего свою жизнь так рано, то он становится к тебе ближе, чем другие, погибшие точно так же. Это не объяснить, потому что мне было очень жаль Перхту.

– Лори, – позвал меня Джон, оторвав от мрачных мыслей.