Страницы проклятой судьбы

На моих глазах была повязка, прикрывающая возможность узнать, где я нахожусь, и кто рядом. Руки подняты над головой и крепко связаны, но это не причиняло, ни боли, ни дискомфорта, наоборот, это рождало порочные фантазии. Я не помнила, кто я и какова моя судьба. Что происходило в прошлом и что ожидает меня в будущем. Лишь знала, что сейчас я именно в месте, предназначенном только для меня. Я жаждала продолжения, и интерес, сковывающий движения, напрягал слух, чтобы расслышать хоть что-то.

Воздух наполнился знакомым ароматом – кожи и дыма, но сейчас он ощущался с нотками неприступного леса, манящего в свою темноту.

Нежное и лёгкое прикосновение к моим губам, в ту же секунду раскрывшимся со вздохом, всколыхнуло всё во мне. Я была не одна, больше не одна. Меня не смущало, что кто-то смотрит на моё обнажённое тело и дотрагивается до него. Нет, я хотела этого. Я доверяла тому, кто чувственно вёл чем-то очень воздушным по моей коже. Он играл со мной, лаская шею, заставляя грудь вздыматься чаще, а тело податливо выгибаться.

По ощущениям это было похоже на перо. Незнакомец вёл им по руке, поднимаясь к запястьям и опускаясь обратно к шее. Разум был в тумане, а непредсказуемость действий незнакомца заставляла тепло растекаться между бёдер, подминая мою волю под чужие желания.

Прикосновение проскользнуло между грудей, вызвав незнакомые ощущения, от которых я с шумом втянула в себя воздух, расплавляя каждую клеточку моего изгибающегося тела. Сердце отчаянно колотилось в груди, ожидая продолжения.

Губы пересохли, а перо едва касалось моей кожи, очерчивая ореолы сосков. Меня била мелкая дрожь от накалившейся крови внутри, побежавшей ещё быстрее, отчего я издала стон, подставив под ласки всю себя. Но перо продолжало искусно дразнить мою плоть, ставшую до боли чувствительной. Оно прошло по животу и опустилось по плотно сведённым ногам до ступней. Казалось бы, должно быть щекотно, когда шёлковые нити коснулись моих пальчиков на ногах, но это отдалось в теле острым разрядом тока, вырвав из моего горла глубокий стон. Мне не было страшно, наоборот, я полностью доверяла человеку, казавшемуся знакомым. Я помнила его. Знала. И это всё, подаренное только для меня, он демонстрировал с особым искусством.

Мои ноги раскрылись, позволяя перу подниматься по внутренней стороне и выводить узоры на моей коже. Томление, которое вызывал аромат, вкупе с чувственной игрой, меня сводило с ума. Желание близости с особой изощрённой силой изводило моё сознание.