Страницы проклятой судьбы

– Лорель, я не убивал своих жён, – с улыбкой, он почал головой, а я нахмурилась.

– У меня их было восемь. Я, к своему сожалению, и раскаянию, оборвал судьбу одной, которая незаслуженно отдала мне своё сердце и любовь, – с печалью добавил он. И от этого неверные желания проснулись в груди. Пожалеть, утешить, возможно, заверить, что это всё ложь. Но увы, я не шелохнулась, коря себя за идиотские мысли.

– Хорошо, но почему тогда вы убили Перхту, раз так тепло отзываетесь о её порыве полюбить вас? – Вопрос сам слетел с губ.

Ян внимательнее посмотрел на меня, отчего я отвела взгляд, не желая поддаваться минутным порывам своего измученного сознания.

– В этом и состоит непонимание. Я не знаю, как это произошло, и не могу дать вам вразумительного ответа, – произнёс он.

– Но как? – Вернув на мужчину своё внимание, удивилась я.

– Всё, что осталось в моей памяти – это пробуждение от крика служанки. В моих руках покоился нож, который я всегда носил с собой. Рядом со мной на постели лежала уже мёртвая Перхта.

Моя одежда, бельё, всё было в крови, – сделав паузу на минуту, он отвернулся, и я заметила, с какой силой от злости сжал зубы так, что скулы заиграли на его лице.

– Так у вас, действительно, были приступы ярости, которые вы могли забыть? – Напряжённо спросила я.

– Я не сумасшедший Лорель. Я в своём уме и могу быть подвластен ярости, как и любой другой человек, но не способен совершать страшное в таком состоянии, чтобы потом забыть навечно, – возмутился он.

– Простите, я предположила. Такое случается, состояние аффекта. Но всё равно я не знаю, чем могу помочь вам, – покачала я головой.

– Помоги мне вспомнить, Лорель. До суда, на котором я вновь получу приговор и буду осуждён навечно, лишусь своего тела, в очередной раз превращусь в безмолвную оболочку, – он так быстро подошёл ко мне и взял за руки, что я лишь смогла охнуть от неожиданности.

– Лорель, вы нужны мне. Если бы не вы, то я бы продолжал слышать отвратительные истории и наблюдать, как люди смеются над душами, что заточены в этой комнате.

Надо мной, – он сжал мои пальцы в своих руках, отчего сердце быстрее застучало в груди. Его взгляд был умоляющим, обещающим найти возможность отбелить его имя, а мне поверить в его невиновность.

– Суд. Вы упомянули суд? – Прошептала я и осторожно попыталась высвободить руки. Видимо, и он понял, что перешёл черту, и, отпустив меня, отошёл на два шага.