Муж и жена – одна сатана

Хотя… Почему розового? Розовой была только кровать, засыпанная фиолетовыми бумажками.

Знаете, именно в такие моменты я понимала, почему дергался глаз у Хельды – старушки, которая в свое время воспитывала короля. Господи, да будь я на месте Хельды, у меня бы дергалось все. И, что весьма вероятно, я бы еще и заикалась, время от времени теряя способность связной речи.

– Меня сейчас стошнит. – Оден позеленел. В руках он держал фиолетовую бумажку, которая при подробном рассмотрении оказалась вырезанным сердечком.

Честно, я поразилась смелости некроманта.

У меня вот не хватало решимости приблизиться к кровати. Хотя бы потому, что если меня не подводило зрение, то вместо ножек кровать поддерживали позолоченные писающие херувимчики.

– Давай я ее сожгу? – внесла я здравое предложение.

– Что именно? – спросил Оден. – Кровать? Херувимов? Матрас? Лепестки? Или неприличные картины?

– Все. Я сожгу все первородным огнем!

Глава 3

Оден отступил от меня подальше. Собственно, правильно сделал, потому как после первородного огня не оставалось даже пепла.

Потом он вздохнул и с размаху пнул первую подвернувшуюся вазу. Точнее, что-то аляповато-золотистое, что торчало в углу и вызывало непреодолимое желание уничтожать все вокруг.

– Давай по-честному. Половина комнаты тебе, половина – мне. Я, знаешь ли, не эстет, но терпеть вот это все не могу. Лучше на развалинах переночуем, мне так даже привычнее. Или где-то внизу склеп был. Туда король точно не заходил и ничего в соответствии со своим… вкусом не делал.

 – На слове «вкус» Оден заметно скривился, словно дохлую крысу съел.

– Склеп уже не кажется мне плохим вариантом в сравнении с этим. – Я окинула комнату презрительным взглядом. – То есть ты тут все будешь магией смерти разрушать, да?

– Нет, поломаю так. Магия – это хорошо, но любой стресс снимается лучше, если прикладывать физические усилия.

– Кому как. Предлагаю тебе отойти, пока я буду жечь все это безобразие.

– Не забывай, огненная красота моя, что ты теперь замужем.

А с мужем надо все радости делить пополам. Сначала вместе расколотим. На счастье и на долгую семейную жизнь. Потом постонем, потом выйдем наружу и…

Я, конечно, была не согласна: и с тем, что надо делиться, и с тем, что я его. Но разум зацепился за другую фразу.

– Стонать-то зачем? – Я в недоумении посмотрела на Одена.

– Как зачем? Первая брачная ночь и все такое. Надо же нашим соглядатаям предоставить информацию для доклада? – подмигнули мне в ответ.