Таблеточку, Ваше Темнейшество?

Поэтому столовая – это на крайняк, когда совсем с голодухи подыхать будем, – поделился Мик. – Такие уж взрослые по своей натуре.

Подросток не пытался вызвать жалость, скорее, все его слова были пропитаны ненавистью и отвращением к этим самым взрослым. Я слушала и понимала, что светлые какие-то совсем не светлые. И творится у них абы что. Возможно, дело в том, что тут граница, а ближе к центру порядка больше? Ну, кто ж разберет.

– Только не надо говорить мне про приемные семьи. Знаем, проходили, – хмыкнул Мик.

 – То же самое будет. Только, в отличие от хозяина столовой, который может поймать, а может и нет, тут ты пахать будешь постоянно.

– И что? – спросила я, все еще не понимая, как относиться к откровениям подростка: то ли сочувствовать, что в этом мире все так плохо, то ли задумываться, не привирает ли он по поводу работы, а дело в обычной лени. – Что, по твоему мнению, должны сделать взрослые, чтобы ты прекратил грабить? Молчишь? Сам не знаешь?

– Почему же. Знаю.

Глава 5

– И что же? – спросила я.

– Работу, – угрюмо ответил Мик. – Нормальную работу. И чтобы справедливо платили.

– А такой нет? Или не можешь найти? – я спросила, не скрывая любопытства.

– Нет. Потому что детям нельзя, – презрительно скривился Мик. – Светлые против того, чтобы дети стали работать. Работать за деньги. Но почему-то они совсем не против, если мы будет работать за еду. Они это выполнением поручений называют. Вот только взрослые, которых наняли, занимаются делом куда меньше.

О-о-о, все понятно, законы как везде: посыл отличный, исполнение – дрянь.

– Вообще никак работать нельзя? – все-таки уточнила я.

– Как-то – можно, – ответил Мик. – Вот только проблема, что хорошие работодатели предпочитают с детьми не связываться, а работая на плохих и копыта отбросить можно…

Закон сделали, инструкцию не дали. Точнее, может, что-то и дали, но следовать ей явно не удосужились. Напоминает мне одну пасту для лечения, которую в воде надо было растворять.

Вот только люди, увидев слово паста, чистили ей зубы, а потом удивлялись, что не помогает. Так и тут. Детям работать запретили, но об условиях не озаботились.

– Поэтому воруешь?

– Ага, – честно сказал Мик. – Но это не долго. Мне год до шестнадцати, а там уже и работенку можно найти какую-то.

– Кстати, насчет работы… – заговорила я, осматривая детей.

Мелких клонило в сон: Най и Ная держали глаза открытыми с огромным трудом. Еще бы, такая рань.