Таблеточку, Ваше Темнейшество?

Еще и Мик удивлялся:

– Лерия, зачем тебе лекарские выписки? Ты на них целых десять монет потратила! А ведь это просто бумага…

Почему-то дети в упор отказались называть меня Валерией или даже Лерой, пришлось смириться с такой вольной трактовкой моего имени.

– Это не просто бумага, – я ласково погладила записки врача. – Так я смогу понять, чем здесь болеют люди, чтобы сделать максимально нужные людям препараты.

Кстати, писать одинаково непонятно обучают всех врачей в любых мирах, как я заметила. Но у меня опыт! Обычный человек читает «натри губу гипсокартоном», а я-то сразу понимаю, что выписали натрия гидрокарбонат.

И всякие «ачетавлицо-там-кислоты»* я понимаю на раз.

Единственное, с чем в этом мире было просто, так это с добычей трав. Некоторые лечебные травы росли в таком количестве, что казалось, будто их специально высадили. В первые два раза я ходила вместе с Миком, а потом к нам присоединился Най. И я поняла, что нужно готовить денежки, потому что внимательность и педантичность этого ребенка ни капли не уступали моей: он запоминал все травы, быстро собирал их и легко раскладывал по нужным мешочкам.

Пользоваться плодами труда, а не легкой помощи, мне не позволяла совесть, тем более что помощь Ная ускорила подготовку к открытию аптеки почти в полтора раза.

Наконец настал момент, когда все было готово. За пару дней я повесила вывеску, Мик расклеил на видных местах объявления. Можно было открывать аптеку. Было очень страшно: мне казалось, что никто не придет. Ну не обнадеживало меня отношение местных! Но я ошиблась.

Первый покупатель появился еще до открытия. Очень неожиданный покупатель, надо сказать.

Крыса. Стоило мне приоткрыть дверь, как она тут же влетела в помещение. Я даже не удивилась. Хотя, вру, удивилась. По закону боярышно-валериановно-спиртового контингента любители почти семидесятиградусных настоек приходят вместе и топчутся перед открытием аптеки не менее пяти минут. Страшно было бы подумать, что случилось, сработай этот пресловутый закон здесь: стая крыс точно не добавила бы ни спокойствия мне, ни популярности моей аптеке.

– Тут для тебя ничего нет, – сказала я. – Все настойки за плату…

Меня когда-то удивляла крыса-алкоголик? Крыса, которая плюется серебряными монетами, поражает гораздо сильнее. Не в сердце, а прямо в голову. Мне очень повезло, что реакция у меня отменная (не в первый раз летят в меня предметы, не в первый раз я их ловлю), иначе бы я в жизни не словила монету прямо перед своим лицом.