Амир

– Неужели? Наконец-то! Года не прошло, как ты научилась делать единственную полезную вещь, ради которой тебя нанимали?!

Наконец, человек, грозивший перевернуть мою жизнь с ног на голову, обернулся ко мне, сбрасывая звонок, и я застигла его врасплох. Чёрные глаза расширились, брови удивлённо взметнулись вверх.

– Ты? – вредный босс уставился на меня так, будто бы я была инопланетным захватчиком.

– Не хотелось, чтобы Вы съели секретаршу, – я пожала плечами, стараясь не выдать своего смущения.

Уж больно внимательно и пристально меня рассматривал будущий начальник.

– Что ты задумала? – наконец, выдал он после некоторого молчания. Видимо, во время него он пришёл к каким-то выводам.

– Не поняла… – я действительно не поняла. О чем толковал Амир? Что значит задумала? Ничего я не задумывала, пришла узнать о своём будущем и только.

– Сначала кофе, а потом что будет? Коротенькие юбочки, открытые декольте? Ручки, случайно упавшие вниз и отсутствие нижнего белья? – Он сощурил свои недобрые глаза.

 –  Это он тебя подослал?

– Что Вы такое несёте?! – истерично выдала я, понимая, к чему клонит Куижев. Амир думал, что я пытаюсь заставить его симпатизировать мне, что я пытаюсь его соблазнить, чтобы он простил долг Андрею. Черт меня дернул вообще хоть что-то для него готовить. Как говорится, не делай добра. В следующий раз я обязательно учту.

– Думаешь, достаточно быть тощей и смазливой и все, дело в шляпе? – Он встал, резко выпрямился и направился в мою сторону.

 –  Единицу с кучей ноликов можно перекрыть одной хорошей задницей? – Через секунду между нами остались считанные мгновения и от страха у меня начали потеть руки. – Я что, шлюх не видел?! – эта фраза полетела прямо мне в лицо. Я вздрогнула и задержала дыхание. – Передай своему Васильеву, чтобы даже близко не думал, что ему все сойдёт с рук. Будет платить и пусть лучше не злит меня, иначе я могу перестать быть таким милым.

Свинья. Именно таким словом, одним единственным словом, можно было охарактеризовать Амира.

Он привык считать, что все вокруг без исключения хотели либо его член, либо его деньги, и в его, вероятнее всего, пустую голову не приходила мысль о том, что могли быть и другие люди. Люди, которым не было дела  ни до него, ни до его кошелька.

Зачастую уверенность в себе и своих силах красила мужской пол, но этот их представитель был напыщенным индюком, который дальше своего носа ничего не видел.