48 часов

Хищник, сытый и довольный.

– Был. – От обиды горло сдавил спазм. Мудак Сашка.

Улыбнулся. По животному. Словно знал что-то, чего не знала я.

Стало страшно. Нехорошее предчувствие закралось в душу и запустило корни в сердце и легкие. Что-то неладно. Не может быть, чтобы этот оскал был без причины. Только не у этого зверя.

– Был. – Подтвердил мои догадки.

Сука. Как? Когда? Хотелось закричать. Но похититель продолжал улыбаться, глядя на огни проезжающих мимо машин.

Отвернулась к окну и сцепила руки на груди.

Закусила щеку, чтобы не расплакаться. Только не здесь. Не при нем. Светлов хоть и падла, а относился ко мне по-доброму. В основном.

Не заметила, как машина заехала в какую-то темную подворотню и остановилась. А когда поняла, было поздно. Руки и ноги задеревенели, тело напряглось…

Сидела, продолжая пялиться в стекло прямо перед собой. Начал накрапывать дождь.

– Ты перешла мне дорогу, Киса. Знаешь, что я делаю с теми, кто встает у меня на пути? – Обманчиво спокойный голос.

Обманчиво расслабленная поза.

Нельзя оставаться с ним. Надо уходить. Но как?

Набравшись храбрости, медленно, без резких движений повернулась в его сторону и подняла взгляд.

Зверь. Хищник. Животное. Холод стыл в его глазах цвета ночи. Парализованная аурой властности, окружающей этого мудака, на секунду замерла. На мгновенье.

Рука медленно, сантиметр за сантиметром, потянулась к ручке двери. Нащупала холодный металл. И остановилась.

Взгляд зверя все так же не отпускал, прожигал до самых костей, до потайных уголков разума, души, сознания.

Резкий толчок и дверь поддалась. Нырнула в прохладу ночи, рванула со всех ног, не разбирая пути, лишь бы дальше, прочь от зверя.

Побег не продлился долго – в секунду скрутил, повязал, остановил, рванул на себя и стянул стальной хваткой объятий.

Полу-всхлип-полу-стон вырвался из горла, венчая неудачную попытку к бегству. Сука. Ненавижу.

Дернулась, взбрыкнула, попыталась ударить ногами, поцарапать руками, отпихнуть локтями.

Тщетно. Лишь сильнее кольцо рук. До боли. Той самой отрезвляющей боли, когда знаешь, что еще чуть-чуть и не сдержишь интуитивный вскрик.

– Куда собралась?

Дернулась. Сильная рука тверже стянула запястья. Движение и переломит хрупкие кости. Заскулила, смаргивая выступившие слезы. Затихла. Хватка ослабла. По-прежнему сильно, бескомпромиссно. Но уже не больно.

– Любишь догонялки? – Шепот на ухо пустил ворох иголочек по коже. Вздрогнула, рвано выдохнув.