Очень наглая ведьма

Танатара окутал густой запах дорогого рома, да такого крепкого, что князь, убежденный трезвенник, невольно закашлялся.

Закашлялся и вдруг осознал, что на его животе кто-то лежит. До этого ощущение небольшой тяжести под солнечным сплетением казалось естественным, как если бы там лежал кот или книга, но теперь, при кашле, чужеродность этого объекта ощущалась особенно остро.

Князь осторожно приподнялся на локтях и посмотрел на девушку, спавшую на стоявшем рядом стуле и положившую для удобства голову ему на живот.

Коротко стриженные пепельные волосы, торчащие во все стороны, тонкие черты лица, нос пуговкой и угольно-черные брови, даже во сне угрюмо сходящиеся на переносице.

– Это, должно быть, шутки моего воспаленного разума… – прошептал Танатар, тупо глядя на мирно посапывающую девушку.

Та недовольно заворчала, потревоженная его движением и шепотом, но явно не желающая просыпаться.

– Он меня убьет, – простонал Кирин, осознав, что это не сон и девушка ему не привиделась.

Стон получился слишком громким, так как спавшая леди распахнула серые глаза и мутным взглядом уставилась на князя.

– О, ты очнулся, – удивилась она, икнув и окатив Танатара крепким перегаром.

Затем ее взгляд переместился на укатившуюся бутылку и разлитый ром. По тому, как менялось выражение ее лица, князя одолевали все большие и большие опасения за сохранность собственной жизни.

– Какого демона?– заорала девушка, осознав, наконец, что это за ехидно желтеющая жидкость на полу. – Я отвалила целое состояние за эту бутылку! От Диса больше года прятала!

Она вскочила и, рухнув на колени возле бутылки, едва не разрыдалась.

Едва – это потому, что о себе дало знать похмелье, и девушка застонала от приступа тошноты и головной боли.

– Ох, да с такими последствиями только туда этой гадости и дорога, – резко поменяла она свое мнение и, кое-как поднявшись на ноги, побрела к одному из многочисленных шкафов.

Покопавшись внутри, она извлекла на свет какую-то склянку и выпила ее одним махом.

Спустя несколько мгновений с ее лица ушла переходящая в зелень бледность, взгляд прояснился, а стойкий запах перегара сменился едва уловимым мятным ароматом.

– Фух, а Дис был прав – эта микстурка от похмелья самое то! Теперь понятно, почему он перед каждой попойкой просит меня наварить с десяток бутылочек, – пробормотала девушка, продолжая игнорировать сидевшего в изумлении князя.

Затем она повернулась и задумчиво уставилась на пол.