Леди-служанка

И, положа руку на сердце, не могу сказать, что был очень огорчен, узнав, что его не стало. Удивлен, потрясен – да, но чтобы горевать, испытывать боль… нет. Из-за этого ты станешь хуже думать обо мне?

– Нет, конечно, – тихо сказал Макс и, к удивлению Уолрейфена, дружески похлопал его по спине. – Как я могу плохо думать о тебе – ведь ты мой друг. Просто я считаю, тебе не стоит оставаться здесь, в городе, одному, как ты собираешься.

На мгновение Джайлз задумался над его словами, но, по правде говоря, ехать ему было некуда.

Сесилия, конечно, приглашала его в имение Делакорта в Дербишире, но ему казалось не по-джентльменски воспользоваться гостеприимством человека, в жену которого влюблен. Конечно, он всегда мог поехать в Глостершир к Максу и Кэтрин и провести сезон охоты у них в имении – друг готов был пригласить его, – но теплые и такие домашние отношения, царившие в их разросшейся семье, всегда вызывали у него чувство необъяснимой неловкости, как будто он вмешивался во что-то очень личное. Значит, оставался только Кардоу с его проблемами…

– У меня очень много дел, – ответил наконец Уолрейфен. – Столько всего нужно успеть до возобновления работы парламента. Существует теневая поддержка этой новой ассоциации радикальных реформ, и Пиль не зря обеспокоен. Равенство – прекрасная идея, и я в принципе поддерживаю ее, но все может выйти из-под контроля.

– Мой отец тоже когда-то поддерживал радикальное движение, – сказал Макс, – но получил за это пулю в голову. Так что, Джайлз, будь осторожен, иначе и твои благородные стремления приведут к чему-нибудь подобному.

А я и вовсе окажусь в дурацком положении, когда мне придется разбираться, кто это сделал: виги, тред-юнионы, сборище радикалов или твоя собственная треклятая партия.

– Но, Макс, кто-то ведь должен беспокоиться о будущем Англии. – Пожал плечами Джайлз. – Это цель всей моей жизни.

– О, мой друг, – рассмеялся Макс, – жизнь – это не только работа! Есть еще семья, дети! Женись ты наконец, ведь пора уже подумать и о наследнике.

– Ну, на этот счет беспокоиться не стоит: у меня есть пара дальних родственниц где-то в… не знаю где: возможно, в Пенсильвании. Если наследство окажется стоящим, одна из них вернется. Американцы корыстолюбивы до мозга костей.

– Но разве здесь, в Сомерсете, не найдется для тебя пухленькой хорошенькой девчушки? – рассмеялся Макс. – А кроме того, тебе нужно поехать в Кардоу и поставить, наконец, эту дерзкую экономку на место.