Никогда не влюбляйся в повесу

 – Всем известно, что Холбурн вышвырнул жену за дверь, а потом и вовсе развелся с ней. Держу пари, мать этой девчонки была бедна, как церковная мышь!

Валиньи выразительно всплеснул руками.

– Да, джентльмены, это чистая правда, – признался он. – Только вот одна маленькая деталь, дорогой лорд Эндерс. Видите ли, дело в том, что мать Маршан была богатой наследницей. Прядильные фабрики! Угольные шахты! Бог мой, поверьте, никто не знает этого лучше, чем я!

– Не думаю, что нам это интересно, Валиньи, – небрежно бросил Ротуэлл.

– Да? А зря! Уверен, очень скоро, друг мой, вы измените свое мнение, – весело хмыкнул граф. – Потому как, видите ли, часть всего этого богатства досталась девушке. Она – последняя из семьи, к которой принадлежала ее мать. Однако, чтобы все это перешло в ее руки, она обязана найти себе мужа – мужа-англичанина, и при этом человека благородного происхождения.

– Иисусе Всемогущий, Валиньи! Она ведь ваша дочь! – задумчиво протянул Ротуэлл.

– Да, конечно – но разве не вы, англичане, имеете обыкновение воспитывать своих дочерей, словно они не женщины, а племенные кобылы, а после торгуете ими? – Граф расхохотался.

 – Только я в отличие от вас не лицемерю, а делаю это открыто.

– Вы свинья, Валиньи, – не поворачиваясь, равнодушно бросила девушка через плечо. – Довольно костлявая, надо признать, но все равно свинья.

– А кто же тогда ты, моя душенька? – издевательски ухмыльнулся он. – Если я свинья, тогда ты хорошенький, аппетитный поросеночек, n’est-ce pas?

Калверт, который до этой минуты хранил упорное молчание, хрипло прокашлялся.

– Послушайте, Валиньи, – пробормотал он. – Если вы предлагаете мне быть банкометом, то заранее хочу предупредить, что и пальцем не шевельну без согласия мадемуазель Маршан!

Валиньи снова захохотал.

– О, она согласна, не так ли, душенька?

При этих словах девушка, вздрогнув, повернулась, а потом наклонилась над столом и окинула мужчин взглядом, в котором вспыхнуло пламя.

– Mon Dieu, конечно, я согласна! – крикнула она, стукнув кулаком по столу так, что бокалы жалобно звякнули.

 – Один из вас, пьянчуги и бездельники, сделает меня своей женой – немедленно! А потом я поступлю с ним так, как сочту нужным! И мне плевать, кто из вас это будет, потому что все вы друг друга стоите!

Эндерс внезапно начал смеяться, издавая какие-то гнусавые, пронзительные звуки, весьма напоминающие ослиный рев.

– Горячая штучка, не правда ли, Валиньи? Забавно, очень забавно. Давно я так не смеялся.