Никогда не влюбляйся в повесу

Девушка выпрямилась, собираясь отойти от стола, – и вдруг замерла, перехватив устремленный на нее взгляд Ротуэлла. На мгновение их взгляды встретились. Он ждал, что она с презрением отвернется – но она, словно завороженная, продолжала смотреть на него в упор. Эти широко раскрытые глаза сейчас были черны, как море в грозу, – гнев, ярость, еще какие-то чувства, которым он даже не смог бы подыскать названия, переполняли их… но потом внезапно в самой их глубине вспыхнула и пропала какая-то искорка, и у Ротуэлла перехватило дыхание.

Что это было? Вызов? Ненависть? Но что бы это ни было, оно сослужило барону хорошую службу, помешав ему опустить глаза ниже, где низкий вырез платья приоткрывал соблазнительную грудь, которая сейчас возмущенно вздымалась, грозя в любую минуту разорвать тесный корсаж и вырваться на свободу.

– Давай, душа моя! – насмешливо бросил граф. – Стань прямо, расправь плечи и, главное, следи за своим язычком! Помни, если кое-кому проиграю, ты очень скоро сможешь стать баронессой!

– Проклятье! – прошипела она, отодвинувшись от стола.

 – Ну так проигрывай! Я хочу покончить с этим наконец – и поскорее!

– Очень хорошо, – смущенно пробормотал Калверт. Было заметно, что ему неловко. – Думаю, можно начинать.

Ротуэлл отшвырнул карты в сторону.

– Нет! – прорычал он. – Это безумие!

– Чем возмущаться, сначала послушайте, что я предлагаю, Ротуэлл, – остановил его граф, снова принявший чрезвычайно деловой вид. – Сейчас на кону восемь тысяч фунтов, не так ли?

– Да? Ну и что с того?

– А у Эндерса сколько? Еще восемь?

– Примерно так, – согласился Эндерс.

– Итак, моя ставка – право взять в жены мою дочь. Девушка – против всех тех денег, что сейчас на кону, – объявил граф. – Выиграю я, тем лучше. В этом случае вы отправляетесь домой слегка беднее, чем были, когда переступили порог этого дома. А если я проиграю, тогда победитель получает возможность жениться на моей дочери – но не позже, чем через месяц, с вашего позволения.

По завещанию ее деда в день своей свадьбы она получит пятьдесят тысяч фунтов, половину из которых вы отдадите мне. Можете считать это моими комиссионными.

– Половину от пятидесяти тысяч? – Эндерс даже подскочил от неожиданности. – Ну-ну… стало быть, вы в любом случае остаетесь в выигрыше!

– Однако если выиграете вы, милорд, то получите куда больше, чем какие-то жалкие восемь тысяч, – парировал граф.

– Это, конечно, так, – не отступал Эндерс.