Никогда не влюбляйся в повесу

Ксантия раздраженно дернула ленты шляпки – опять запутались, как назло!

– Нет, это черт знает что такое! Киран, ты что, окончательно спятил?! – завопила она, всплеснув руками и не заметив при этом, что шляпка сползла ей на один глаз. – Я только что была у Памелы! И знаешь, что я от нее услышала?! Нет, отвечай!

В глазах Ротуэлла промелькнуло что-то странное.

– Ах, это… – негромко пробормотал он. Потом, поставив бокал на массивный стол красного дерева, со вздохом повернулся к сестре. – Стой смирно! – рявкнул он.

 – Не то ты того гляди придушишь себя. Оттого, что ты злишься, узел быстрее не развяжется.

– Нет, это просто возмутительно! – снова прошипела она, задрав подбородок, пока ловкие пальцы брата распутывали окончательно затянувшийся узел. – О чем ты только думаешь, хотелось бы мне знать?! Сделать предложение первой попавшейся женщине… нет, это ни в какие ворота не лезет! И потом, я вообще не верю, что ты собрался жениться!

Он с усмешкой вздернул вверх густую темную бровь.

– Неужели? – вполголоса пробормотал он, искоса глянув на раскрасневшуюся от возмущения сестру. – Оказывается, ты обладаешь даром ясновидения, моя дорогая? Почему же ты скрывала это от меня, Зи? – В конце концов ему удалось-таки распутать проклятый узел. С той же странной усмешкой Ротуэлл осторожно стянул с сестры шляпку.

Все то время, пока он возился с лентами, Ксантия буравила его негодующим взглядом.

– Насколько я помню, ты никогда не выказывал ни малейшей склонности к семейной жизни, – кипятилась она.

 – Поправь меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, тебя даже ни разу не видели в обществе порядочных женщин! И вот теперь вдруг эта несчастная девушка!

– С чего это тебе, позволь узнать, вздумалось назвать ее несчастной? – осведомился Ротуэлл. Направившись к письменному столу, он выдвинул один из ящиков и вытащил из него тонкую черуту.

Ксантия в отчаянии всплеснула руками:

– О, ради всего святого, убери эту гадость! Предупреждаю тебя – меня вырвет, слышишь?!

– Понятно.

 – Ротуэлл вернул черуту обратно в ящик.

– Ничего тебе не понятно! – Ксантия подскочила к столу – она понимала, что визжит, как базарная торговка, но ничего не могла с собой поделать. – У меня челюсть отвисла, когда я услышала, что ты намерен на ней жениться… а бедняжка наверняка вообразила, что я невзлюбила ее с первого взгляда. Она была в ужасе. Вообще говоря, я тоже была в ужасе, – мрачно добавила она.