Обольстительница в бархате

 – Иди, сядь рядом со мной, куколка!

– Замолчи! – откликнулся другой. – Пусть леди читает.

Леони начала снова:

Моя жизнь одинока,

Клубы Лондона я ненавижу.

Мне смешны ссоры супругов,

Я вздыхаю, поставив мат.

Красота мне не поможет,

Хотя я готов чтить ее.

Увы! Моя скорбь и стыд в том,

Что я – второй сын.

Взрыв хохота. Такого одобрения она и ожидала. Беспокойство и неуверенность ушли, Делюси взяли в ней верх.

Леони продолжила, на этот раз сопровождая чтение драматическими жестами:

Мой профиль, – весь мир признает!

– Лучше, чем у Байрона.

(Она повернула голову туда, сюда.)

Каштановые кудри Ниспадают на лоб.

(Поиграла локонами за ушами.)

Я шести футов роста,

(Вытянулась на цыпочках вверх.)

А моей грации

Завидует сам Дюкруа.

(Изобразила элегантные позы наездника.)

Но к чему фигура и красота

Бедному второму сыну?

Помимо мужского смеха послышалось хихиканье женщин.

Она завоевала их!

В очередной раз.

На миг, пока разгневанный джентльмен приходил во все большую ярость, а лицо у него из кирпично-красного становилось фиолетовым, Лисберну показалось, что единственным выходом из ситуации будут пистолеты на заре.

Оставалось надеяться только на развернувшееся буйство вокруг. Как только мужчины в зале сойдутся врукопашную, а женщины начнут визжать, Валентайн и этот тип перестанут изображать из себя идиотов.

Когда же он услышал, как Леони обратилась к Суонтону, ему захотелось схватить ее и вытрясти из нее душу.

Она что, сошла с ума? Решила чтением стихов отвлечь всех этих мужчин и привести их в чувство? Или подразнить? А он далеко и не сможет быстро добраться до нее.

Сейчас разверзнется ад!

Но он ошибся.

В ней было нечто – особое качество, такое очевидное и не поддающееся описанию. Сила личности, которая привлекла его внимание в Британском Институте, судя по всему, сработала и здесь на целую аудиторию.

Добавим к этому очаровательную манеру держаться, и все – мужчины не могли не среагировать на нее.

Она была потрясающе красива, рыжеволосая плюс ко всему, а ее шелковое зеленое – настоящее безумие! – платье было роскошным, пробуждавшим чувственные желания.

А что женщины?

Она покорила их тоже. Все дело было в зеленом платье.

К тому же миссис Эбди помимо множества разной чепухи написала несколько поэм, в которых проявился типичный английский юмор и до которых Суонтону еще было расти и расти.

Любимый лондонский поэт улыбнулся.