Аише

Вставать начала спустя пару дней, а ходить, наступая на лапу, через почти полтора месяца, до того берегла конечность, поджимая ее и долго вылизывая поверх наложенного лубка. Дичилась, конечно, поначалу, порыкивала, поднимала губу и шипела – не без этого. Но Аише терпеливо ждала своего часа. Ее нога тоже зажила, почти и не беспокоила, раны на лице затянулись, превратившись в три уродливых полосы от виска к углу рта. Они расстраивали девушку, как она ни храбрилась перед дедом Лукьяном. Иногда, бывало, глянет на свое отражение в бочке с дождевой водой и ужаснется – ну кому такая страхолюдина нужна?! Наверное, это и к лучшему, император найдет свою потерянную девушку и успокоится, а Аише вернется к маме, да будет жить там, и замуж звать никто не насмелится больше.

Вздыхала, конечно, куда ж без этого.

Дед Лукьян с ярмарки мазь принес от шрамов, они стали мягче и цветом бледнее, но до конца все равно не прошли.

– Наградила ты меня, Рыська, клеймо свое поставила, – грустно шутила девушка, зарываясь пальцами в густую шерсть большой кошки.

Та урчала довольно и подставляла живот, поглядывая искоса, будто вслушиваясь в речь хозяйки.

Так и коротали время.

Снег выпал внезапно – накануне вечером еще было относительно тепло, безветренно, последние листья оторвались от веток и шуршали под ногами, а к утру обнаружилось, что дверь завалило – не открывается. Пришлось Аише брать лопату, вылезать через окно и откапывать дорожку к сараю и отхожему месту, да к бане.

Рыська сидела на поленнице, наблюдая за ней и щурясь от ослепительно яркого солнца.

– Ая! – позвал дед Лукьян, приоткрыв дверь. – Иди ка, я варенье достал, будем чай пить с малиновыми листьями.

– Иду, дедушка! – отозвалась она.

Надо бы сбегать до лесу, принести вязанки хвороста, заготовленные на днях, да оставленные до лучших времен, а то вдруг еще снег пойдет, потом не выберешься. Запасов еды должно хватить до весны при экономном расходе, а вот за дровами надо будет ходить, не обойтись, к сожалению. Дед сказал, что можно рубить у елок низко растущие ветви в крайнем случае, но Аише надеялась, что обойдется – так ей жаль было пушистых красавиц, наряженных искрящимися снежинками.

Чай был вкусный! Собранные летом листья лесной малины и смородины, да травы всякие – как же ему не быть вкусным! А варенье земляничное источало аромат на всю горницу, удалось на славу!

Зажмурившись, девушка отхлебнула из кружки и представила, что она дома, сидит в их кухоньке, а напротив мама улыбается.