Витязь. Тенета тьмы

Я видел…

– В Моруме? – уточнил Лантир; он разнервничался. – Разве только в Моруме во дворце благородного эльфа могут устроить цирюльню, если бы туда попал сам дворец! При полном безразличии к памяти его предков, его рода… И кто же станет работать в такой цирюльне? Ни один эльф…

– Люди, – запросто сказал Котяра. – Люди. Меня азер-рбайджаночка стрижет, Сабина.

– Нолдорин – древний эльфийский город, – отчеканил Лантир, неприязненно поглядывая на его лысый череп. – Люди – там.

Он показал подбородком назад, за ворота – и пришпорил коня, заставляя принять в рысь.

– Чего он взвился? – надулся орк. – Что я такого сказал?

– Эльфам непросто принять мысли о том, что наши дни тут конечны и сочтены. Непросто. Допустить, что их могут сменить люди… а уж тем более – орки. Тебя могут бояться, – сказал Котику Тайтингиль. – Ты был известен здесь ранее, в этом обличье, и мои соплеменники прекрасно помнят тебя. Ты должен быть к этому готов. Люди тоже… они не узнают Потрошителя Азара, прошло слишком много лет, но им простительно опасаться орка.

Котик, который сутки назад был вполне себе московским хипстером и стопроцентно человеком, в котором воспоминания о прежнем бытие всплывали иногда – обрывками, деталями, кусками кошмарных снов, – явно хотел уяснить детали, подробности. Но он покосился на Лантира, вслушивавшегося в слова витязя слишком внимательно, и только кивнул. Ничто орочье не трепыхнулось в нем.

Впереди показался дворец властителя Виленора. Красивый дворец – белые стены стремились к небу, на открытых столпах башен день и ночь горели сторожевые костры, а половина легкой, летящей ажурной постройки вливалась, врастала в древние скалы, окружавшие город.

Вестовые от самого входа в твердыню бросились с новостью к Виленору.

Известия оказались столь захватывающими, что Виленор, пока Тайтингиль страховал сползавшего с лошади Котика, покинул тронный зал и сам сбежал вниз навстречу гостям.

Худощавый и гибкий, правитель Нолдорина был одет в коричневый костюм из замши.

И меч у бедра из бесценного оружейного серебра старинной эльфийской работы, густо набитый золотой чеканкой.

– Тайтингиль, дорогой друг! Ты вернулся из странствий? Мои гонцы не могли отыскать тебя нигде… кто это? Похож на…

– Долгая история, Виленор. – Тайтингиль вздохнул откровенно устало. – Это именно тот, кого ты видишь, но он переменился внутри.