Его сбежавшая невеста

– Десять рублей? Ты меня разводишь!

– Десять тысяч рублей, – идиот, ей-богу. Но шустрый. Потому что за ним приходится почти бежать. Через пол часа прогулки по заброшенной деревне, где людей меньше чем домов, я чувствую, как снова начинают болеть ноги. Но все это становится неважным, когда в одной из полуразвалившихся халуп в окне я вижу профиль Евы. Или Эвелины.

– Вот он, велосипед ее. И она там, красивая деваха, я б ее…

– Рот закрой, – сую ему две купюры и толкаю назад. – Ты меня не видел. И ее не видел.

Понял?

Он уходит, а я снова поворачиваюсь к дому, чувствуя, как от напряжения немеют мышцы. Прошла неделя. Всего неделя без нее. А я словно впервые ее вижу. Настоящую. Лживую. Мою.

– Попалась…

Глава 3. Харитон

Всего неделя. Но для меня Ева как будто человек другой.

Чужой, но близкий.

Предательница, но по своей ли воле.

И нет ничего важнее, чем сейчас узнать правду. Вытрясти ее, если потребуется.

Но черт, тело словно не мое. Двинуться не могу. Даже крикнуть.

В голове взрыв мыслей. Каждая бьется о скалу страха, что это не она. Что я опять ошибся. Но гораздо больше злость на себя за этот страх.

Вдруг не было тех двух недель бесконечного счастья? Вдруг не она держала меня за руку. Что, если она была ненастоящей, что вся ее искренность лишь ложь во имя мести или, что еще хуже, денег, а этот дом, попытка взять зарплату у Синицыных лишь очередная игра.

Вдруг ее никто не шантажировал. Может быть, она действительно сама лелеяла обиду столько лет.

Теперь решила отомстить, войдя в мой дом в другом обличие.

Я помню ее страшной девочкой, к которой и прикасаться было стремно. А теперь она красивая и все тело просится к ней, душа ломится, крича о жажде близости. И этот диссонанс тормозит, не дает сделать и шага. Рубит сознательность и адекватность мечом возмездия.

Я, дрожа всем телом, смотрю, как она в обыкновенном пуловере и джинсах берет ведро с водой, обыкновенное, алюминиевое. Потом идет в сторону от дома. Такая маленькая, с тяжелым ведром.

Нога затекает, и я переношу вес на другую, под которой вдруг хрустит ветка.

В тишине безлюдной улицы этот звук как выстрел в глухой ночи. Я выругиваюсь про себя, а Ева застывает. Не оборачивается, а просто крепче сжимает тонкими пальцами ведро. Бросает взгляд на дом и вдруг начинает бежать вперед, освободив руки.

Да еще так быстро, что я не сразу ориентируюсь в пространстве.

Она поняла, что это я?

Или подумала, что за ней пришли люди Рашида.