Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

– Мы славно дрались, даль нам покорилась,

Но только смерть господствует везде.

Нет больше солнца, и земля застыла,

Покрыта коркой соли в этот час.

– Но ты же знаешь, как она красива,

О, Персефона, не оставишь нас.

15.

Тогда она к Аиду повернулась:

– Любимый, что нам делать, ты скажи.

Я б ненадолго в этот мир вернулась,

Чтоб не погиб он, а еще пожил.

Но жди меня, и я приду обратно,

Им всем моей любви не сокрушить.

В разлуке лишь окрепнет, вероятно,

Мой Мастер милый, буду я спешить.

Он ей поверил, Зевс молчал сердито,

Аид добился своего теперь.

И спесь, и гордость с Громовержца сбита,

Он сгорблен от страстей и от потерь.

16.

– Иди туда, я жду тебя, родная,

Никто не смеет к трону подойти.

Ты не предашь, не сможешь, это знаю.

Нам вместе этот путь с тобой пройти.

Ты, чудо, сказка, пусть шальная Гера

С любовницами снова бой ведет,

Иди туда, я отпускаю смело.

И Зевс рванулся, дочь свою ведет.

Он знает, как Аид бывал жестоким,

Пока не передумал, в этот час,

Пусть их осветит Гелиос высокий,

– Смотрите, Персефона среди нас.

17.

Деметра встрепенулась, и напрасно

Твердил Гермес, что это только миг.

Растаял лед, пришла весна прекрасная,

Пока Деметра в радости парит.

Ей Зевс потом расскажет о разлуке,

Он глаз Аида позабыть не смог,

Во тьме и пустоте платить за муки,

За этот ад придется, и умолк.

Но снова на лугу она танцует,

Да только в темноту всегда глядит.

Дочь Зевса знает, там Аид тоскует,

Едва дождется срока, и летит.

18.

Завидует им даже Афродита,

Зевс постарался позабыть о том,

Какой бывает страсть во тьме забытой,

Как хорошо, как весело вдвоем

Среди чудовищ и богинь возмездья

Им оставаться, веря каждый миг,

Что и в разлуке чувство лишь окрепнет,

Что и в Аиде так прекрасен мир,

Когда с тобою рядом твой любимый,

Он без тебя не видит никого.

Бессмертие для них лишь миг единый,

Не скроет Персефона торжество.

19.

И пусть ярится гордая Деметра.

– Скажи зачем, ты, вырвавшись на свет,

Туда несешься. Как сказать про это.

Аид прекрасен, лучше в мире нет.

– Но он ужасен. – Лучше нет Аида, —

В ее душе пылает тот цветок.

И гнева Зевс, о них узнав, не выдал,

Но нет, он не забудет ни за что,

Как Гера на пиру его спросила:

– Как там бедняжка, твой безумный брат..

– Он мрак осветит, ты же здесь бессильна,

И для тебя Олимп наш вечный ад.

20.